Яд ее поцелуя - Наталья Юрьевна Кириллова

Поужинала Илзе в компании Озары — скорее дабы не вызывать у сестры новую порцию вопросов, нежели из действительного желания выйти из своих покоев. Вскоре после окончания трапезы вернулся Ив, заглянул на минуту-другую к матери и сразу постучался к Илзе. Не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь, просунул голову в образовавшуюся щель.

— Тётушка Илзе, можно?

— Проходи, коли зашёл. Как свидание с Ирис?

— Замечательно, — Ив осторожно проскользнул в гостиную, с особым тщанием прикрыл дверь и шагнул к Илзе. — Тётушка, можно попросить… кое о чём?

— Смотря чего ты хочешь.

— Научи меня франскому языку.

— Научить? — Илзе спрятала улыбку, пригляделась к племяннику повнимательнее. — И давно ли у тебя возник интерес к другим языкам?

— Вот нынче и возник, — Ив нарочито равнодушно пожал плечами. — Мама вечно ворчит, что я ничему толковому не учусь, полезные знания не приобретаю и образование моё что дрянная рыбацкая сеть.

— И, разумеется, внезапный твой интерес к франскому языку никак не связан с родиной Ирис, — мягко поддела Илзе.

— Отчего же, связан, — отрицать очевидное Ив не стал и взмолился с искренним пылом: — Прошу тебя, помоги! Мы совершенно друг друга не понимаем… то есть понимаем, но не всегда и с трудом. Я запомнил несколько слов, однако даже мне ясно, что произношу я их преотвратно и порой не к месту. И их совсем мало, полноценно и не поговоришь. А Ирис не змеерожденная, она так быстро, как мы, не выучится. Тётушка, пожалуйста. Несколько уроков, чтобы я в основах разобрался и не терялся, словно глупый сосунок.

Что уж теперь, пускай попробует, если действительно желает узнать что-то новое.

— Хорошо, — кивнула Илзе, и Ив с готовностью повернулся к дивану у стены. — Нет-нет, завтра начнём, не сегодня, — поспешила отмахнуться. — Сегодня я… устала очень и хочу лечь спать пораньше.

— Тогда завтра, — согласился Ив покладисто. — Благодарю тебя, тётя…

— Рано ещё благодарить. Иди уже.

— Добрых снов.

— Добрых.

Она и впрямь легла спать раньше обычного, но сон не шёл вопреки тайным надеждам на недолгий ночной отдых. Ворочалась беспокойно с боку на бок, старалась не занимать ум лишними сейчас мыслями.

Не получалось.

И в какое-то едва уловимое мгновение поняла, что не одна в спальне.

Понимание это соткалось разом из тончайших нитей мелочей: звуков, неслышных человеческому уху, легчайшего флёра запахов, движения воздуха. Кто-то бесстрашно пробрался в спальню на втором этаже, воспользовавшись открытым окном. И незримый полог защиты, сплетённой из сил охранных артефактов, установленных по периметру ограды, не потревожил.

Действительно бесстрашный.

Белый покров занавесей вокруг кровати скрадывал очертания предметов и обстановки, и незваный гость благоразумно держался в тени стен, в стороне от более светлого прямоугольника окна.

Ему же хуже.

Не поднимаясь, Илзе перебралась к краю постели, аккуратно сдвинула одну занавеску и бесшумно соскользнула на ковёр, присела. В Финийских землях кровати редко когда устанавливались на помосте, даже в богатых домах, да и настолько высокими, как в западных странах, их не делали. Илзе замерла на полу, не торопясь распрямляться в полный рост. Её и нежданного визитёра разделяла постель, которую он, впрочем, пытался обойти. Вглядывался в наполняющий спальню полумрак, в сбившиеся складки одеяла за зыбкой преградой занавесей в желании понять, есть ли там кто. Следовать отдать ему должное: ступал предельно осторожно, двигался скупо, так бесшумно, как только мог двигаться обычный чистокровный человек. Если бы Илзе сейчас спала, не бодрствовала, то наверняка заметила бы его слишком поздно. Секунду-другую она размышляла, в каком обличье стоит встретить гостя. С одним человеческим мужчиной она справится в любом облике… но змеиное тело с высокой долей вероятности произведёт эффект неожиданности. Возможно, неизгладимый. И спальня достаточно просторна и не заставлена той кучей дурацких столов и столиков, которыми в Империи в домах фрайнов так любили загромождать центр помещения.

Не вставая с колен, Илзе сняла ночную рубашку, отложила на ковёр.

Смена обличий не занимала много времени. И пусть с длинным, громоздким хвостом укрываться за кроватью куда сложнее, но и визитёр вряд ли ожидает что-то подобное. Ожидал бы — в окно вот так запросто не полез.

Кончик хвоста скользнул вдоль постели навстречу тёмному силуэту. Увлечённый разглядыванием очертаний за занавесями, за тенями на полу тот явно не следил. И момент, когда хвост обвился вокруг щиколоток, пропустил. Живая петля замкнулась, сжалась, захватывая добычу, и Илзе дёрнула её на себя. Под шум упавшего тела подалась к гостю, выпрямилась, повела рукой в сторону ближайшей огнёвки.

Вспыхнул свет.

— Блейк?!

— Добрый вечер, Илзе, — он огляделся с таким искренне недоумевающим видом, словно совершенно не ожидал обнаружить себя опрокинутым на спину, с петлёй змеиного хвоста вокруг ног.

— Добрый вечер? Добрый?! — повторила Илзе резко и умолкла, пытаясь собрать воедино крохи стремительно рассыпающегося самообладания.

Интересно, что чувствовала Астра, когда Стефан вот так же явился к ней незваным гостем среди ночи? И где вообще они оба понабрались привычек столь престранных, не подобающих государственным мужам и благородным фрайнам? Лезть в женскую спальню через окно, в поздний час! И пусть Стефан вошёл через дверь, но как-то же он замок открыл! Он не стучал и Астра его к себе добровольно не пускала. Сколь помнила Илзе, запор последних съёмных комнат, где жила подруга с дочерью, особой сложностью не отличался, да и саму дверь можно было выбить с одного удара… Но как обойти вниманием факт, что правитель Франской империи дверной замок вскрывал, будто мастеровитый взломщик.

И этот по той же тропинке пошёл.

Взгляд Блейка сосредоточился на нависающей над ним Илзе. С изрядным интересом изучил верхнюю половину туловища, известную ему не меньше, чем Илзе знала его тело. Затем опустился ниже, где начинался плотный покров чешуи, гладкой, тёмно-зелёной с вкраплениями чёрных пластинок. Горчащее смущение, замешанное на остром недовольстве, стегнуло вдруг, и Илзе отодвинулась от Блейка. Освободила его ноги, отползла к кровати и, подтянув кончик хвоста, вернулась к облику, более