Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

– Да, хорошо бы оставить ее в нем подольше, – хмыкает темный рыцарь. – С ужасом жду школы.

– Она очень сообразительная, проблем не будет!

– Сделала этот вывод по пятиминутному общению? – иронизирует мужчина.

– Эй, мы вместе покоряли Эверест! – киваю головой вверх, намекая на горки с идентичным названием. – На высоте люди проверяются.

Глухой смешок распространяет тепло по венам. Мне удалось насмешить эту затвердевшую лаву? Маленькая победа – большой день!

–Ты ей понравилась. Она не слишком-то жалует женщин в моем окружении, но ты – исключение.

– Она просто любит блондинок! – смеюсь я.

– Как и ее отец, – тихо говорит Дьявол, откидываясь назад. Горячий взгляд прилипает к моей щеке.

Что?

То есть… что???

– А ее мама?.. – нервно сглатываю, борясь с подступающим к лицу жаром. Нельзя же заявлять такое, когда у тебя жена, ребенок, обязательства, в конце концов!

– Ее нет.

– Прости… – Господи, ну что я за дура, почему нельзя было узнать все это деликатнее?

– Не в том смысле, – спокойно говорит Чертовский. – Просто для восемнадцатилетней девчонки материнство оказалось непосильной ношей.

Офигеть. Отец-одиночка, мать-кукушка. Вот это история!

– Дело не в возрасте! – тут же горячо выпаливаю я. Представить себе не могу – бросить собственного ребенка. Дикость!

– Наверное, – просто пожимает плечами Артур.

– Так матери нет… – мне нужно подтверждение, чёртово подтверждение!

Я поедом себя ела последние часы. Но если у него никого нет, то и… не так низко я пала.

– Очевидно.

– Это хорошо, – ляпаю прежде, чем понять, как это звучит. – Не в смысле хорошо – хорошо, а в смысле, я уже накрутила… и то, что было…

Яна, заткнись, просто, заткнись. С каждым словом ты зарываешь себя все глубже в куче навоза, который сама лично лопатой накидала.

– Аааа, – закрываю лицо ладонями.

– У вас с Артёмом все серьезно? – резко прерывает мои стенания Дьявол.

– Нет, мы… мы даже не встречаемся, – приглушенно выдыхаю я.

Опускаю ладони на колени, а взгляд на пальцы, нервно сминающие ткань штанов. Бог мой, почему же так жарко? И жжется.

– Тогда, наверное, стоит ему об этом сказать… – на грани слышимости выдыхает Артур.

Сердце колотится сильно-сильно. Так, словно за спиной трёхдневный марафон по пустыне без еды и воды. В горле мгновенно пересыхает, а в груди, наоборот, растекается теплый океан. Это же значит… или…

Холодных пальцев касается раскалённая ладонь. Всего на мгновение, едва заметное сжатие, чтобы остановить мое бесконтрольное подрагивание, и соскальзывает. Но этого хватает, чтобы меня подбросило вверх. Вскакиваю на ноги и тяжело дышу. Все это слишком! Слишком для одного дня, недели, месяца, года. Слишком всепоглощающе, слишком выжигающе.

– Я… освежиться, – бормочу себе под ноги и делаю несколько шагов к запасному выходу.

Туда, где в длинном коридоре спрятаны гардеробная, санузел, комната матери и ребенка и ещё пара невидимых спасительных закутков.

Преодолев несколько шагов, оборачиваюсь, чтобы столкнуться взглядом с черной бездной. Узел в животе скручивается тугим канатом, и уголки губ сами ползут вверх.

"Наверное, стоит ему сказать" – отбивается эхом низкий голос.

Наверное, стоит сказать. Я смущённо прячу улыбку, потому что мне кажется, получаю на нее ответ, и сердце сейчас взорвется разноцветными фейерверками. Отворачиваюсь и не спеша продвигаюсь к намеченной цели.

Толкаю массивную дверь, чтобы оказаться в полумраке небольшого коридора. Дверь справа распахивается, слышен шум гудящей сушилки для рук, и какая-то женщина быстро удаляется туда, откуда я пришла. Делаю несколько шагов вперёд, заворачиваю влево. Двойная дверь мигает зелёным знаком "Запасный выход". Упираюсь раскаленным лбом в стену возле нее и глубоко дышу, пытаясь расфасовать дрейфующие мысли по полочкам. Успокоить бегущую по венам лаву. Усыпить чинящий жёсткий беспредел зоопарк внутри.

Вдыхаю бесконечное количество секунд, выдыхаю миллионные доли углекислого газа, вырабатываю десятки Ватт тепла, пока, наконец, не слышу долгожданный щелчок за спиной.

Массивная дверь громко грохочет, и я замираю, предчувствуя, что это тот самый неминуемый поворот.

Он ужасно не спешил. Заставил меня усомниться. Но ладонь все ещё пылает от лёгкого касания, сердце все ещё барабанит от "наверное, стоит ему сказать".

Но сейчас я чувствую острую потребность сказать нечто, не умещающееся у меня в голове, только ему. Моему личному Дьяволу.

За спиной слышны приближающиеся шаги. Ни одна из дверей подсобных помещений не хлопает, а значит, чутье меня не подвело. Шуршит неторопливая, будто несмелая поступь. Вот, ноги в дорогих ботинках заворачивают в мое укрытие и останавливаются. Далеко.

– Мне кажется, я больше не могу делать вид, что ничего не происходит, – сразу нарушаю тишину, не в силах выносить ее тягость, а он, знаю, умеет бесконечно молчать. – Я… меня переполняют эмоции. Каждый взгляд, каждое прикосновение – это больше, чем я умею выносить. И если, если у тебя хоть на долю так же…

Говорить все это не смотря на него – единственно верное решение. Знаю, развернись я, слова снова потеряются, а я устала от многозначительной тишины. Хочу перерубить этот дамоклов меч над головой и расставить уже долбанные точки в конце предложений.

Слышу шуршащий шаг мне навстречу. Пульс застревает где-то в горле, вызывая онемение всех конечностей. Чертовский за моей спиной шумно сглатывает, не в силах найти слов. Господи, это будет самый позорный эпизод в моей жизни, если я все сама себе придумала. Если улыбки были просто улыбками, а слова просто словами. На кону так много, а он, сущий Дьявол, не спешит облегчить мою агонию.

Когда его ладонь скользит по моей щеке, я прикрываю глаза. Мягкие чуть прохладные пальцы разворачивают мое лицо к себе, и я успеваю только удивиться, что в кои-то веки переплюнула жар его раскаленной кожи. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить себя его запахом, потому что веки отказываются разлепляться, налитые свинцом.

Бесконечная секунда "до" длится и длится. И наконец…

Наши губы сталкиваются, но ровно за секунду до прикосновения, я уже понимаю, как ошиблась.

И что это не тот брат.

Глава 20. Старшим надо уступать

Артур

– Может, сходим на каток? Тёма тебя покатает, – отрываю ребенка от избиения бедных зубастых животных, хоть и плюшевых.

Взгляд сам собой возвращается за спину, туда, где мой брат уводит свою девушку подальше от меня. Я прожигаю глазами его ладонь, так смело касающуюся оголенного участка ее кожи, и чувствую закипающую внутри смесь из эмоций. Какие реагенты выделяет эта Ведьма, что все вокруг взрывается и бурлит? И сколько будет длиться эта химическая реакция?

– Не, не хочу, – говорит увлеченная