Мой маленький секрет - Софи Вирго

— Милая, с вами все хорошо? — я ощутила своих плечах чьи-то руки и подняла голову.

Рядом со мной сидела стильная женщина. По возрасту старше моей мамы, но ненамного. Модная стрижка каре и челка ей очень шли. Красивый костюм темно-синего, почти черного цвета подчеркивал статус женщины и выделял лицо. А вот в глазах я рассмотрела беспокойство. Искреннее, не наигранное. Хотя могло и просто показаться.

— Все в порядке. Не переживайте, — попыталась отвлечь даму от своей персоны. Они явно гуляли с мужем, и отвлеклись на меня.

Импозантный мужчина стоял напротив нас в классических брюках, чуть зауженных к низу и кожаной куртке поверх рубашки бледно-голубого цвета с вкраплениями темно-синего. Руки он держал в карманах штанов и не спешил вмешиваться в наш разговор.

— Ну как же. Вы плачете в парке, посреди дня. Явно что-то произошло. Вас обокрали? — охнула она и поспешила оглядеть меня на предмет потерянных вещей, но увидев сумочку под боком, отвергла эту гипотезу. — Нет, проблемы на любовном фронте, — я замотала головой в знак отрицания, ведь тут уже давно все предельно ясно, — на работе? Вот тут я уже кивнула положительно. — Расскажи, станет легче. Вот увидишь. А там может и мы чем-то сможем помочь? Да, Филипп? — и перевела на него взгляд, на что мужчина утвердительно качнул головой.

— Да, Моник, — подкрепил жесты словами. — Что с вами приключилось, дорогая? — и так участливо посмотрел, что мне захотелось иметь собственного отца, который вот так же мог посмотреть, обнять, поддержать, наказать обидчика. Ведь вся поза стоящего напротив мужчины говорила о его готовности броситься на защиту.

— Я приехала в Париж на стажировку. Из России. А сегодня узнала, что беременна, — непрошенные слезы вновь потекли по щекам и плечи содрогнулись.

— Ну и чего же ты плачешь тогда? Это ведь счастье, — крепко заключила она меня в объятья, но сил озвучить мысли не осталось. Я, как затравленный зверек, посмотрела на мужчину, и он понял меня без слов.

— Сказали избавиться от малыша или выплачивать неустойку? — утверждал Филипп. — Даже возьмусь предположить, что ты работаешь сейчас в «Мурал-комфорт». Угадал?

— Мг, — цельной фразы бы не вышло из-за подступившего кома к горлу.

— Дорогая, не плачь. Ребеночку это вредно, — начала поглаживать меня женщина. — Вот, возьми, — она протянула мне свою визитку. — Кем бы ты ни была по профессии, позвони мне завтра. Что-нибудь придумаем.

— Зачем вам помогать мне? — не верю я в такую доброту к постороннему человеку.

— Просто тебе повезло, — ответил за неё мужчина. — У нас личные мотивы. Когда-нибудь мы тебе расскажем. Сейчас могу сказать одно: ты не первая, кто пострадал по этой же причине. Плачешь ведь, потому что хочешь родить кроху? — и ласково посмотрел на живот, как на самую большую драгоценность.

— Да, — впервые улыбнулась, потому что кто-то не стал осуждать мое решение.

— Вот и правильно. Дети — это счастье. Твой парень будет очень рад этому, — подхватила женщина.

— Я одна. Мы расстались, — тяжело вздохнула, потому что снова задетой оказалась не самая приятная тема.

Пара ненадолго замялась и нервно переглянулись. Они не знали, как исправить эту ситуацию. И вот, казалось бы, мужчина первым взял себя в руки, как сбоку раздался голос женщины. И говорила она не на французском, а на таком родном, привычном русском.

— Варя? Это ты? — я резко повернула голову и, если бы не сидела, точно бы рухнула.

— Бабушка? — неверящим голосом спросила стремительно приближающуюся «старушку».

— Родная, что случилось? — быстро присела рядом и прижала к себе.

Нет, это и правда она. Родная младшая сестра моей покойной бабушки — Жанна Мирина. Когда мне было примерно пять лет, она уехала за границу работать. Надоело ей на родине. Хотелось новых побед и свершений, свободы творчества. Последний раз мы виделись семь лет назад на похоронах. Они с мамой тогда сильно поссорились, но из-за чего конкретно, я не знаю. Только на каждый праздник я получала её новые фото и подарки. И вот сейчас, в такую тяжелую минуту для меня мы встретились. Я крепко прижалась к родному человеку и отпустила себя.