Испорченный... - Екатерина Юдина

— Нет. С чего ты взял? — я саркастично улыбнулась, хотя даже это далось мне с трудом. Голова все еще кружилась и сознание мутнело, из-за чего каждое мое движение и проявление мимики больше напоминало нелепую возню.

Но я хотя бы смогла онемевшей рукой обратно опустить кофту. Правда, без бинта она совершенно не скрывала грудь, из-за чего мне пришлось обнять себя руками. Но разве можно утаить то, что уже и так стало явным?

Меня трясло и захлестывало той паникой, которую я еще ни разу в жизни не испытывала. Оказывается, она могла быть настолько сильной.

— Дай мне уйти, Смерть. Таков мой выбор. Я этого хочу. Покинуть улицы. Исчезнуть из этого города, — сказала, пытаясь сесть, но тут же обратно упала на пол. Перед глазами потемнело, но каким-то чудом я опять вынырнула в сознание. Вот только, я понимала, что это точно ненадолго.

Внезапно Смерть положил ладонь мне на лицо. Сжал пальцами и заставил посмотреть на него. Вторая рука альфы легла на мое запястье.

Я не сразу поняла, что он делал. Лишь спустя время осознала, что Смерть проверял мои зрачки и пульс.

— Ты что-то приняла. Что?

— Ничего, — я помотала головой, но из-за этого мне стало только хуже.

Если Смерть узнает, какие таблетки я пила, сразу поймет, что я омега. Только не это.

Вдох. Еще один, а потом голову окончательно заволокло темнотой и я упала на пол.

Потеряла сознание.

***

Мое пробуждение было слишком сумбурным. В голове такая тяжесть, будто к ней привязали несколько огромных камней. Тело налитое свинцом и рваное сознание, переполненное теми эмоциями, которые я испытывала перед тем, как отключилась.

Я резко села. Кажется, собиралась куда-то бежать и что-то делать, но тут же взвыла от боли и прогнулась так, словно меня исколачивало молотами.

Внезапно огромная, массивная ладонь легла мне на плечо и надавила, заставляя обратно лечь.

Я попыталась ударить этого человека, но он перехватил мои руки и прижал их над моей головой. Удерживал в таком положении. Полностью фиксировал. Показывал, что сопротивляться ему бесполезно.

Я стиснула зубы и хотела выругаться, но так и не произнесла ни слова, ведь, несколько раз моргнув, наконец-то смогла в темноте рассмотреть того, кто был рядом со мной.

Смерть.

Я рваным движением обернулась и с непониманием оглянулась. Оказывается, я была в его квартире. Более того, в спальне Смерти. На его кровати.

— Что… Что я тут делаю? — собственный голос, из-за хрипов показался неузнаваемым. — Как я тут оказалась? Ты привез меня сюда? Зачем? Что… Что происходит?

Взгляд Смерти в полумраке комнаты отдался очень сильным давлением. Физической тяжестью, вдавливающей меня в кровать. Его ладонь, сжимающая мои руки, почувствовалась массивной цепью, которая сковывала и будто бы предупреждала — ни одного движения.

Я замерла перед ним, словно перед огромным зверем, а Смерть внезапно отпустил мои запястья, но правую руку потянул на себя, после чего положил ее на кровать. Что-то кольнуло и я зашипела. Оказалось, что Смерть вонзил мне в вену иглу от капельницы, которую я, при пробуждении сбила.

— Что это? — спросила, посмотрев на бутылочку, жидкость из которой текла в мою вену. Прочитав надпись на ней, я дернулась. — Ты прочищаешь мне кровь?

От осознания, чем мне это грозит, горло сдавило, сердце остановилось, и я широко раскрыла глаза. Получается, действие таблеток уходило.

Несмотря на головокружение, я резко села, собираясь сдернуть иглу от капельницы, но стоило мне к ней потянуться, как я услышала:

— Поздно.

— О чем ты? — я вздрогнула. Проклятье никогда в жизни не была такой дерганой, как сейчас.

— Я знаю. Омега, — Смерть подкурил сигарету, хотя в пепельнице лежала еще одна тлеющая. Только делая очередной вдох, я поняла, насколько много дыма было в комнате.

Я вовсе перестала дышать. До этого момента во мне еще была надежда, но теперь она рассыпалась, словно стекло, в которое кинули огромным камнем. И дребезжало оно, как вся моя жизнь, которой подошел конец.

— Как?

Я не ответила на этот вопрос Смерти. Вместо этого опустила голову и сама спросила:

— Что теперь со мной будет?

Я не понимала, почему Смерть потратил время на то, чтобы привезти меня сюда и прочистить кровь. Один звонок и меня сразу же забрало бы государство.

В комнате повисла тишина. Я опять опустилась на кровать и очень долго неподвижно лежала.

Пока что я не опускала руки. Не могла этого сделать. До тех пор, пока меня не заберут, еще был шанс.

Поэтому я ждала того времени, когда Смерть покинет комнату. Вот только, он никуда не уходил, а с каждой прошедшей минутой мою шею все сильнее сжимало.

Немного приподнявшись, я заметила, что Смерть закрыл глаза. Точно не спал, но сидел неподвижно. Лишь дым его тлеющей сигареты, поднимаясь вверх, создавал видимость последовательности.

Была не была. Я быстро вытянула иглу и, вскочив на ноги, побежала к двери. Выскочила в коридор и изо всех сил, которые у меня были, понеслась к выходу.

Вот только, около кухни меня перехватил Смерть.

Сделал это слишком просто. Даже бровью не повел и, подняв на руки, понес обратно в спальню.

— Черт раздери, отпусти меня. Какого черта ты таскаешь меня на руках, как какую-то девку?

Проклятье, я же и есть девушка и теперь Смерть об этом знал. Но это не мешало мне продолжать вырываться и сокрушаться. Доводить себя до полного бессилия, из-за чего, когда Смерть опять положил меня на кровать, я больше не могла пошевелиться. Лишь тяжело дышала и с неприкрытой агрессией смотрела на парня, который опять взял мою руку и вернул на место иглу.

— Зачем ты это делаешь?

Сил пошевелиться у меня не было, зато желания ругаться хоть отбавляй. В сторону Смерти полетела тысяча оскорблений, на которые он вообще не обратил внимания. Сел в кресло и подкурил новую сигарету.

А я, выговорившись, опять отключилась.

***

Очередное пробуждение, но на этот раз в комнате уже было светло, а чувствовала я себя в разы лучше. Даже смогла сесть на кровати.

Вот только, улучшившееся самочувствие меня не радовало.

Смерть все так же был в спальне. Сидел в кресле. Мне даже показалось, что за всю ночь он так и не пошевелился, будто превратившись в стальную статую. Разве что он казался более напряженным, чем обычно.

Наши взгляды встретились. Мой злой. Его — привычно пустой.

— Почему ты на свободе, омега?

Услышав этот вопрос, я поджала губы.

— За хорошее поведение выпустили из клетки, — я скрестила руки. Без бинта было как-то странно. Я привыкла к боли, от стянутой груди, а сейчас, не ощущая ее, поймала себя на мысли, что мне чего-то не хватало. Оказывается, люди привыкают к боли и даже начинают считать ее частью себя.