Запрети любить - Анна Джейн

— Какого черта, а? — закричал он. — Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?

— Ты не получишь ничего, пока не станешь играть по моим правилам, — холодно сказал отец. — Ты вел себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока ты не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, будешь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим — пожалуйста. Но зарабатывай сам. И да, это не единственное условие. Второе условие — пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семье. Потому что это теперь и моя семья.

— Знаешь, иди ты, — сообщил отцу Игнат, сгорая от ненависти и обиды. И бросил трубку. Ему на эту семью было плевать. Главное — его мама.

Однако спустя неделю без денег Игнат сам перезвонил отцу. Поломал себя ради этого, откинул в сторону гордость и сказал, что готов пойти на его условия.

Глава 18. Гость

Все выходные я приходила в себя. Так и не могла окончательно поверить в то, что парень из библиотеки — сын нового маминого мужа. Не могла забыть его ненависть и мерзкие слова, которые он сказал мне в холле ресторана. Я чувствовала себя растоптанной, а оттого злилась и на него, и на себя, и на маму. В общем, на весь мир. В субботу впервые за долгое время я забила на домашнюю работу, которой было навалом, открыла The Sims 4 и забылась в игре.

Мама прекрасно видела, что со мной что-то не так. И связывала это с появлением Кости и поведением Игната. Мама осторожно расспрашивала, понравился ли мне Костя и как я отношусь к его сыну. Сама она не сказала про Игната ни одного плохого слова, но я понимала, что и ей не по себе. Я не сказала ей правду, да и на разговоры у нас было мало времени. С утра она куда-то уехала, а когда вернулась вечером, я стала собираться на ночевку к Стеше, родители которой уехали на дачу. Стеша жила на другом берегу, в районе старых панельных девятиэтажек, незавершенных строек, вечно дымящих труб и заросших дворов, клумбы в которых заменяли шины. Этот район в народе называли «Автовокзал», и Стеша иронично говорила, что это урбанистический ад.

Однако несмотря на район, квартира у ее семьи была уютной, с большой лоджией на последнем этаже, где стоял удобный диванчик и стол, за который мы с удобством уселись. Заказали пиццу, и я стала рассказывала Стеше обо всем, что произошло. Она смотрела на меня изумленными глазами, которые становились все больше и больше. А в конце сказала лишь одно слово:

— Охренеть.

Потом, правда, пришла в себя, начала успокаивать меня и, как любая лучшая подруга, так прошлась по Игнату, что я была уверена — он икает, не переставая. Из идеального парня он превратился у нее в последнего ублюдка.

— Вот козлина, — говорила Стеша, потрясая в воздухе кулаком. — Сволочь! Идиот косорылый! Ты-то здесь при чем?! Ты тоже жертва обстоятельств! Он просто вымещал на тебе злость! И вообще — что значит, не успел трахнуть?! Да пусть он сам себя…

— Стеш, хватит, — мягко остановила я подругу. Слушать об Игнате не хотелось. Я снова начинала злиться, а мне хотелось спокойствия.

— Пусть у него отсохнет все, чем он дорожит, а вырастет только наполовину! — выдохнула Стеша и подняла стакан с колой. — Выпьем же за это, подруга!

Наши стаканы со звоном соприкоснулись.

— Увы, моя сказка закончилась до того, как Золушка потеряла туфельку, — криво улыбнулась я. — Так что давай забудем об Игнате Елецком.

— И да пошел он в задницу, где и прибудет вечно, — смиренно добавила Стеша и залпом выпила весь бокал. А потом положила руку мне на плечо и сказала: — Яра, ты найдешь себе другого парня. Нормального, а не истеричку.

Я пожала плечами.

— Ну чего ты? — вздохнула подруга. — Ты красивая. На тебя все время парни смотрят, только ты не замечаешь. Сашка с тридцать второй группы по тебе сохнет, отвечаю! Глаз с тебя не сводит. А он классный. У него своя тачка есть.

— Стеш, отстань, — поморщилась я. — Давай правда закроем эту тему? И посмотрим какой-нибудь фильм.

— Ужастики! — тут же предложила Стеша. — Ты мне обещала!

— Не хочу, — покачала я головой.

Фильмы ужасов мне не нравились. Слишком уж жутко становилось, и все время вспоминалось, как в глубоком детстве монстр включал фильмы про оживших мертвецов или демонов. А я в это время находилась в гостиной, все видела и слышала, а потом с трудом засыпала, ожидая, что вот-вот из-под кровати вылезет зомби и нападет на меня. А вот Стеша любила такие фильмы. И обожала смотреть их вместе с другими.

— Включим «Поезд в Пусан», он лайтовый, — улыбнулась подруга, но я не согласилась.

— Давай что-нибудь другое.

— Тогда «Игру в кальмара». Его все видели, кроме тебя! — настаивала Стеша, которая обожала корейские сериалы.

На это я согласилась, и до трех утра мы смотрели в экран ноута, все так же сидя на балконе. Правда, в сюжет вникнуть не удалось — мыслями я вновь возвращалась к Игнату. Он даже снился мне! Сначала бежал и кричал, чтобы я остановилась. А после поймал, прижал к стене и приблизился ко мне так близко, словно хотел поцеловать. Но не делал этого. И я ничего не делала. Просто стояла и смотрела в его немигающие глаза…

Утро началось с адского ливня, который перерос в нескончаемый дождь. Поэтому родители Стеши спешно вернулись домой уже в полдень, хотя планировали приехать вечером. Я решила, что не стоит злоупотреблять гостеприимством, вызвала такси и поехала домой.

Там меня ждал сюрприз — в квартире находился Костя. Когда я вошла, он находился на кухне и готовил в медной турке кофе, тягучий аромат которого заполнял весь дом.