(Не) твой - Виолетта Роман

– Так вы с Грехом?

Ее вопрос удивил меня.

– Ну да.

Посмотрела в зеркало. Тушь была немного подтекшей, а волосы растрёпанными. Ужаснулась про себя. Принялась быстренько приводить себя в порядок. Марина поправляла помаду.

– Он хороший парень. Из всей компании самый башковитый…

– Я думала твой Питон – мозг.

– Петя слишком импульсивный, порой чересчур агрессивный. А Грех все по уму делает. Так что с ним, как за каменной стеной будешь. Любишь? – повернулась ко мне на последнем предложении.

– Да, – тут же выпалила, даже не задумываясь. Марина улыбнулась.

– Пошли, подруга. Если еще на пару минут задержимся, сюда прорвется группа захвата.

Мы засмеялись, вспомнив, как ревностно Грех следил за мной во время танцев. Но, упрямец, так и не подошел. Видите ли, танцы не для пацанов.

Посидев еще с полчаса в компании ребят, Гера засобирался домой. Уставший, после смены. В клуб пошел только потому что со мной хотел побыть подольше. Да и ребятам обещал присоединиться.

Мне не хотелось с ним расставаться. От мыслей, что следующая встреча будет только завтра вечером, настроение сразу испортилось. Гера деликатно предложил остаться у него. Конечно, пообещал, что будет все до жути правильно. Здоровый сон и никакого баловства.

Попрощавшись с ребятами, мы вышли из клуба. Грех крепко сжимал мою ладонь.

– Пройдемся? Тут пешком два квартала.

Почему бы и нет?

Мы идем по тротуару. Вдруг, со стороны проезжей части, перекрывая путь, резко тормозит черная иномарка. Сзади еще одна. Из салона выходит толпа мужчин. Я не вижу их лиц, но судя по тому, что они идут прямо на нас, я понимаю, что дело дрянь.

– Какие люди! Греховский, да еще и с бабой, – произносит нараспев тот, что идет впереди.

– А че нормальная такая у ментяры телка, – хохочет второй. – Пацаны, ништячки прилетели, – в его руках четки и он ловко перебирает их пальцами.

– Язык свой прикуси. Ты кто такой?! – голос Геры напряжен. Он резко отодвигает меня за спину.

– Лихой привет передал, – произносит бандит, доставая из кармана нож.

Рука Геры до боли сжимает мою. Обернувшись вполоборота, он шепчет, прожигая напряженным взглядом.

– На счет «три», бежишь, поняла?

Нет уж. Как я могу оставить его? Да и куда бежать?

– Я с тобой, Гера…

– Я, бл*ть, сказал, беги, – он резко отталкивает меня, а потом вдруг срывается прямо на бандитов.

И я бегу, как он велел. Позади слышатся хлесткие звуки ударов, матерные крики мужчин. Я пробегаю несколько метров, но вдруг кто-то хватает меня за волосы. Больно. Рывок и я лечу назад, на твердый асфальт.

– А ты куда собралась?!

– Больно, – слезы градом из глаз. Боль адская, но ублюдку плевать, он тащит меня войлоком.

Краем глаза вижу, как Грех бьет одного бандита, в то время как второй, приблизившись со стороны, наносит ему удар. Гера падает на землю.

– Слышишь, с*ка, думал, Лиховского на нары посадишь, а сам в шоколаде? – кричит молодчик, схватив Геру за ворот футболки. Грех упирается, но бандит указывает ему в мою сторону. И в этот момент к моему горлу приставляют нож. Лезвие такое холодное, что меня знобит.

– Рыпнешься, кишки ей выпущу, понял?! – рычит тот, что удерживает меня. Глаза Греха находят мои.

– Понял, – хрипит Гера окровавленным ртом. – Девчонку отпустите, она не при делах.

– Биксу в Мерин кидай, а этого к нам, – командует их главарь.

Меня тащат в иномарку, запихивают в салон на заднее сидение. У моей скулы нож.

– Будешь делать глупости, я тебе рот от уха до уха разрежу, поняла?! – кричит отморозок. Киваю, сотрясаясь всем телом от охватившего ужаса. Машина трогается. Я не знаю, где Грех. Не знаю, куда нас везут, и кто эти люди. Но я понимаю, что нам с Герой конец. Каким бы сильным он не был, бандитов намного больше и у них оружие.

* * *

Они выехали из города. Несколько десятков минут ехали по трассе, а потом свернули в лесополосу. Я сидела – едва живая от заполонившей мое тело паники. Я не хотела умирать. И понимала, что эти ублюдки вряд ли быстро расправятся с нами.

Машина остановилась. Меня выволокли наружу. Снова за волосы. Снова боль и дикий, лишающий возможности мыслить страх. Отморозок подставил мне к горлу нож, потащил ко второй машине, возле багажника которой уже стоял Грех.

– Видишь красавчика? – спрашивает его главарь, наставив на Греха ствол. Гера опускает голову вниз и от того, что он там видит, становится бледным.

– Я не слышу, бл*ть! – кричит ублюдок, тыча ему ствол в плечо.

Грех молчит, продолжает напряженно смотреть туда. Меня подталкивают ближе. Я застываю в ужасе. В багажнике мертвый мужчина. Он голый. Его пальцы сломаны, все тело в порезах и подтеках крови. Лицо – месиво. А на шее веревка. Несчастного пытали, а потом задушили.

– Ублюдок воровал у Лихого. За что и поплатился. Тебя ждет не менее интересное, – хохотнул бугай, а его дружки подхватили веселье.

– Бери лопату, будешь хоронить фраера… – подошел к Гере еще один бандит, пихая ему инвентарь.

– Пошли вы…

– Ты не всосал? – снимает с предохранителя ствол, тыча ему в висок.

У меня ноги подкашиваются. Грех ищет меня взглядом.

«Все будет хорошо» – шепчут его губы. Прикрываю глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– Сань, ты с Коляном иди, а мы тут с телкой поразвлекаемся немного, – произносит тот, что угрожает мне ножом.

– Только тронь ее, – рычит Грех.

– И, бл*ть, что ты мне сделаешь? А? – ерепенится главарь. Его бесит спокойствие Греха и то, что даже в таком положении, с дулом пистолета у виска он не боится их.

– Может, стоит сделать это на твоих глазах? – толкает Геру в плечо, выходя из себя. – Будешь сидеть и рыдать как сучка, наблюдая за тем, как я рву ее седло, – главарь подходит ко мне, хватает грубо за шею.

– Иди с ним. А я с сукой останусь, – скомандовал он тому, кто удерживал меня все это время.

Ублюдок направил в Геру пистолет, подтолкнул его, заставляя идти вперед. За ними отправились еще трое. Главарь толкнул меня в сторону машины. Он рванул мое платье так, что ткань жалобно затрещав, разорвалась пополам.

– Не надо, – я едва не свалилась. Его руки шарили по моему телу.

– Гера!! – я рыдала. Я смотрела в мерзкую рожу отморозка и понимала, что это конец. Я ненавидела его, всех их! Он порвал мое платье, разорвал на мне белье. Я закричала,