Навсегда в моем сердце - Юлианна

Она очень медленно и спокойно рассказывала о том, что помнила в тот вечер, избегая смотреть на отца, который сжимал кулаки, все время, что она говорила и, когда рассказ закончился, он подошел к ней и, подняв со стула, притянул к себе, заставляя ее испугаться и расплакаться.

— Крошка! — шептал он, обнимая ее и поглаживая по спине и волосам, заставляя Стасю чувствовать то, что она не хотела, точнее боялась

Боялась поверить в то, что ее ни смотря, ни на что будут любить, любую, что бы ни случилось, не виня в случившемся. Она обняла отца, укрывшись на его груди и жалобно засопела, думая только о том, как все это может обернуться против Макара.

— Скажите, после того, что я вам рассказала, Макару все равно угрожает что-то? — спросила она неуверенно, смотря на инспектора

— Да, он нанес повреждения учителю физкультуры, поэтому пока он не напишет отказ от своих претензий, я ничем не смогу помочь! А вот вам не мешало бы заявить, и вообще, надо было сразу идти в больницу и снимать показания, что было совершено изнасилование, хоть ты и говоришь, что это не так, следы все равно остаются, уверена, ты сопротивлялась, а он был пьян и груб… — сказала Людмила Осиповна, постукивая карандашом

— Его сейчас привезут в отдел, но с ним я уже говорить не буду, я только по малолетним!

— А если я смогу доказать, что половой акт был? — спросила Стася, слегка подумав и, бросив быстрый взгляд на отца

— Как?

Она слегка замялась, но вспомнив, что Макару угрожает статья, сказала:

— Я делала аборт

— Стася? — тихий и охрипший голос отца был еле слышен, поэтому Стася закусив щеку изнутри, подняла на него глаза

— Я была в частной клинике, и попросила их скрыть свою фамилию, но я думаю, у них остались записи или даже видео по камерам, хотя уже почти год прошел… — тихо говорила она, стараясь не смотреть на отца и не видеть этой жалости и его слез, которые заставляли ее чувствовать себя последней дрянью

— Господи детка, что вообще происходит? — прошептал он, обхватывая голову руками, застонав от бессилия

— Попробуем поговорить и выяснить правду, если окажется что так и было и время совпадет с тем, что ты говоришь, у него будут проблемы, большие! — сказала Людмила Осиповна, и Стася закачала головой

— Я не хочу ничего, мне главное, чтобы у Макара не было проблем — сказала Стася

— Нет, этот ублюдок сядет! Иначе я лично пристрелю его — заорал всегда тихий и улыбчивый папа, заставляя Стасю сжаться от испуга

— Спокойно Павел Михайлович, не волнуйтесь, мы совсем разберемся — спокойно сказала она, словно видит такое каждый день — Сейчас вам лучше поехать домой и пару дней побыть дома с дочерью, а пока идет следствие, я бы попросила вас никуда не уезжать и быть всегда на связи! Я зайду к следователю и передам эту информацию, посмотрим, как он себя поведет — сказала она и Стася с отцом кивнули, собираясь на выход

— Пап, прошу, не говори никому, хорошо? — попросила его Стася, осторожно обнимая за плечи и смотря в его голубые и печальные глаза

— Стася, ну что же ты ничего не сказала? — прошептал он, трогая ее за голову и водя рукой по волосам

— Пап, давай не сейчас, я не хочу, чтобы еще и мама все это знала! Пообещай мне, что не скажешь? — сказала она, и он кивнул, притягивая ее к себе и поглаживая по спине, словно извиняясь за все, что с ней случилось

— А Глеб? — спросил он, и она, опустив глаза, покачала головой — Хорошо детка, ты только не замыкайся в себе, мы тебя любим, и не дадим больше в обиду, хорошо?

Попрощавшись с инспектором, они вышли из кабинета и наткнулись на Макара и Глеба, стоя у соседней двери, они что-то бурно обсуждали.