А если это любовь? - Юлия Резник

– Почему же? Я живу в общежитии. А там хочешь не хочешь начнешь ценить уединение.

Родион хмыкнул. Мол, ну, посмотрим. Судя по тому, как он был напряжен, скучать ей, может, и впрямь не придется. Вслух он этого, конечно, не произнес. Пощадил ее чувства. Но Дарина, кажется, и без того уловила ход его мыслей.

– И как? Тебе нравится учиться?

– Очень.

Разговор ни черта не клеился и очень быстро сошел на нет. Дарина таращилась по сторонам, а он выжимал из машины максимум, желая поскорее добраться до цели. Довольно скоро показались знакомые пейзажи. Невероятная красота. Изумрудный бархат леса, скальные выступы, убранные осенью в золото березы.

– Никогда не видела ничего подобного! – восхитилась Дарина. Родион недоверчиво хмыкнул. Но с удивлением понял, что девчонка действительно в полном восторге. Может, если у них, конечно, останется время, повозить ее по местным достопримечательностям? На мраморный карьер, например. Или острова с их невероятными самобытными памятниками деревянной архитектуры, храмовыми комплексами и церквями.

Километров через двести они свернули с и без того не самой лучшей дороги на практически непроходимую. Он потому и полноприводный танк взял, что на другом здесь было не проехать. Зато места и впрямь были уникальные.

– Вот это да! – Дарина обхватила ладонями горящие щеки.

– Нравится?

– Обалдеть, – закивала, затрясла головой. Мурадов залип. Румяная, с толстой косой, переброшенной через плечо, Дарина удивительным образом гармонировала с этим местом. Хоть картину с неё пиши.

– Нужно разобрать продукты и затопить печь. Не то околеем здесь к вечеру, – буркнул он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Домик был небольшим. И ничего особенного, кроме огромного панорамного окна в тесной совмещённой с кухней гостиной, в нем не было. Но девчонка по какой-то неведомой причине впечатлялась. Ходила из угла в угол, пока он, между прочим, раскладывал продукты, трогала грубо обтесанные бревна, домотканые коврики и вручную расписанную посуду.

– Пойду, нарублю дров.

– Так есть же.

– Этого надолго не хватит.

Мурадов вышел во двор. Втянул смолистый густой аромат леса. Не понимая, что же его так бесит. По всему выходило – несоответствие. Его представления о том, как Дарина отреагирует на эту поездку, с реальностью. Он-то в дремучую глушь приехал специально, чтобы ее позлить. Надеясь вдоволь насладиться реакцией. А тут бац… И все, вот прямо все пошло не по плану. Образ, который он представлял в своей голове, и который как нельзя лучше вписывался в картинку его мира, рушился прямо на глазах. Она оказалась совсем не такой, как ему было нужно, чтобы без всякого труда сохранять выбранную эмоциональную дистанцию. И не вовлекаться.

Хрясь. Хрясь. Хрясь…

Неизвестно сколько бы Мурадов орудовал топором, увлекшись, если бы не почувствовал запах дыма. Недоверчиво задрал голову. Дым валил из трубы… Она и печь смогла затопить, выходит? Ну, не шлюха, а прямо сокровище какое-то!

Родион думал, что эта поездка станет для нее неприятным сюрпризом, а на деле вышло, что сюрпризы поджидали его. На каждом шагу просто…

Мурадов вернул топор на место, подхватил сложенные один на один дрова и поплелся к дому. Дарина сидела, открыв заслонку печи, и, завороженно глядя на огонь, шевелила горящие дровишки кочергой. Языки пламени скользили по ее отрешенному лицу и шее. И то ли дом так быстро прогрелся, то ли он вспыхнул в момент – непонятно. Он шагнул через порог, дверь со стуком захлопнулась. Дарина вздрогнула, отмерла. Засуетилась, подкидывая в топку поленья и закрывая заслон. Мурадов молча прошел через комнату. С грохотом опустил дрова в поленницу. Отряхнул руки. Сжал кулаки и несколько раз глубоко вдохнул, нащупывая выпавшие из рук вожжи контроля. Нет, он, конечно, ожидал, что это будет интересно, но… То, что происходило с ним в эту секунду, он даже представить не мог. Какого черта его разобрало? 

– К-кажется, жара достаточно. Или добавить поленьев?

Мурадов дернул головой. Мол, забудь.

– Тогда я могу приг-готовить нам ужин.

– Потом, – просипел задушенно.

– Тогда я…

– Помолчишь немного. И перейдешь к своим непосредственным обязанностям. Если ты не забыла, в чем они заключаются.

Дарина кивнула. Растерла ладонями бока, не совсем понимая, с чего начать. Потянулась к молнии на курточке.

– Нет! Я сам. Пойдем…

Спальня находилась в мансарде. Он потащил ее вверх по лестнице за собой. Подтолкнул к кровати. Медленно-медленно потянул язычок молнии вниз. Наблюдая, как миллиметр за миллиметром обнажается ее бархатистая кожа и тут же покрывается зябкими мурашками. Комнаты еще не прогрелись, и было достаточно холодно. Мурадов стянул через голову свитер. Вытащил ее руки из рукавов. Может, в вещах Дарины и не было ничего сексуального, но вот белье… Явно предназначалось для соблазнения. Полупрозрачная паутинка вызывающе приподнимала грудь и заканчивалась аккурат над сосками. Мурадов наклонил голову и облизал сначала один, а потом и другой. Одновременно с этим стаскивая с Дарины штаны. Провел ладонями по ее крутым бедрам, сжал в руках тонкую талию. И медленно отступил на шаг, чтобы хорошенько ее разглядеть.

Хороша… Неприлично хороша. И коса эта… Ну, кто бы мог подумать, что вокруг нее вдруг появится сразу столько сексуальных фантазий! Коса фигурировала практически в каждой, что ему приходила на ум. Глядя на дрожащую Дарину, Мурадов провел костяшками по ее ребрам, растер сосок. Опустился, огладив бок, и, схватив косу за кончик, намотал ее на кулак, привлекая к себе девчонку. Застывая рядом с ней нос к носу. Согревая дыханием…

– Ну? Так и будешь стоять? Или все же проявишь хоть какую-то инициативу? У нас счет один ноль. И, боюсь, не в мою пользу. Пора исправлять ситуацию, м-м-м, что скажешь?

Дарина сглотнула. Откашлялась. И сипло заметила:

– Один-один.

– Что?

– Говорю, один-один, вообще-то.