Зигзаги судьбы - Ребекка Уинтерз

— Мистер Харолдсон?

— Да, Сидни. Входите. — (Она закрыла дверь кабинета директора и опустилась на стул.) — Как вам нравится работа?

— Ученики замечательные, учителя тоже...

— Но?

— У меня проблемы с личной жизнью. Неделю назад мой жених отменил свадьбу. Я думала, что справлюсь, но ничего не получается.

— Для этого существует отпуск по личным обстоятельствам. Почему вы все еще здесь?

— Потому что занятия только начались и неловко передавать мои классы другому учителю.

— Похвальное отношение, но, учитывая обстоятельства, чувствуете ли вы, что работаете сейчас с полной отдачей?

— Нет, — прошептала Сидни. — Поэтому я пришла.

— Сейчас конец недели, и у нас будет время найти замену. Возьмите небольшой отпуск и позвоните мне, когда сможете вернуться.

— Большое спасибо. Поурочные планы я оставила на столе, другие инструкции — на доске.

— Где найти вас, если возникнут проблемы?

— У родителей в Северной Дакоте. — Сейчас ее планы не шли дальше этого. Джаред не звонил и не отвечал на звонки. Она умоляла простить ее. Он, несомненно, уже в Европе.

Сообщив директору номер телефона, Сидни поднялась.

— Спасибо за понимание.

Он проводил ее до двери.

— Надеюсь, поездка домой даст вам утешение, в котором вы нуждаетесь.

Не даст.

Но одиночество стало невыносимым, и ей не хотелось омрачать своими бедами счастье Джилли и Алекса.

Выйдя из школы, Сидни поехала домой и, собрав вещи, направилась в аэропорт. Родителей она предупредила заранее.

Было одиннадцать часов, когда Сидни подъехала к родному дому. Забыв о багаже, она поспешно поднялась по ступенькам.

Дверь открылась.

— Вы примете меня? — спросила Сидни, увидев родителей. — Сегодня я сказала директору школы, что мне нужно отдохнуть. Я не знала, куда поехать, а дома... дома я была счастлива.

Глаза родителей увлажнились.

— Есть более важный вопрос, — сказала мать. — Ты простишь нас? С тех пор как ты познакомила нас Джаредом, мы говорим только о вас.

— Джаред ушел из моей жизни, — бесцветным голосом объявила Сидни. — Вы были правы, а я ошибалась, так что давайте не будем говорить о прощении.

Отец обнял ее.

— Мы воспитали тебя так, как родители воспитали нас. Ошибки, которые мы сделали, объясняются тем, что мы не хотели, чтобы ты страдала. Но ты страдаешь, и это наша вина.

— Нет, папа. — Сидни вытерла слезы. — Джаред открыл мне глаза на некоторые стороны моего характера. Придется изменить их.

— Пора нам всем заняться этим, — заявила мать. — Все будет хорошо. Входи, дорогая. Спасибо, что приехала домой.

Отношение родителей пролило бальзам на истерзанную душу Сидни.

— Я могу подогреть для тебя ужин, но, если ты не голодна...

— Спасибо, мама, не надо.

— Хочешь поговорить или пойдешь спать?

Сидни расплакалась.

— В этом-то и беда! После того как Джаред ушел, мне все безразлично — еда, сон. Он — моя жизнь, и я потеряла его, потому что мне не хватило веры в него. Все эти годы я жила по-своему, не нуждаясь в поддержке. Моя вина в том, что я не стала такой женщиной, какая нужна Джареду. Он заслуживает, чтобы в его любовь верили безусловно, а я задавала бесчисленные вопросы, сомневалась во всем... Кому нужна такая жена?

— Ну, теперь ты слишком строго судишь себя, — возразила мать. — Он — не обычный человек. Зная, что он был священником, любая женщина будет беспокоиться, что когда-нибудь он затоскует по прежней жизни. Ты не можешь винить себя за это.

— Неужели ты не понимаешь? — вскричала Сидни. — Я не оправдала его доверия.

Отец усадил ее на диван и сел рядом.

— Расскажи нам, что произошло.

Сидни не нужно было просить облегчить душу...

— Так что теперь вы понимаете, почему он ненавидит меня.

— Сомневаюсь, дорогая. Мужчина, который из-за любви к тебе пошел на столь решительный шаг, не может ненавидеть тебя. Но его гордость уязвлена, и ему нужно время остыть.

Сидни удивленно моргнула.

— Его гордость?

— Конечно. Джаред обижен, поскольку ты не поверила в непоколебимость его решения. Он не ожидал недоверия, так как не сталкивался с ним.

— Отец прав, Сидни. Джаред привык, что люди доверяют ему свои страхи и тайны. Но ты — женщина, которую он любит, и это относит тебя к особой категории. Вам обоим нужно время. В конце концов, он приехал и сразу же предложил тебе руку и сердце. Он не ухаживал за тобой.

— Мы были знакомы девять месяцев...

Уэйн Тейлор покачал головой.

— Это не было ухаживанием. Вы едва знаете друг друга. Я не отрицаю, что между вами существует сильное физическое влечение, но любовь — нечто большее.