Невеста-беглянка - Тара Пэмми

Как по ночам ей не хватало его объятий…

В какой-то момент поток ее слов начал литься абсолютно хаотично. Андреас был погружен в томительную негу сна. Она все гладила и гладила его, как будто прикосновения были единственным способом его удержать. Слушал ли он? Она не знала, но продолжала говорить, пока не охрипла.

– Когда я поняла, что у меня задержка, то была уже на третьем месяце беременности. Я четыре раза делала тест. И всегда результат был положительным. – Ариана прижала к себе его руки, боясь, что он в любой момент может ее оттолкнуть. – Я должна была испугаться, но я не испугалась. Ты назовешь это очередным признаком моей незрелости, но это не так. Я сразу почувствовала некую связь с ребенком. У меня появилось ощущение, что я наконец заполучила частичку тебя. И она была бы только моя. Никто не мог ее у меня отобрать. Даже ты. Я подыскала квартиру. До этого момента я отказывалась использовать деньги Тэоса, но в тот вечер отправилась в банк и проверила счет. Несколько месяцев я только ела и спала… Я тщательно за собой следила. И сильно поправилась, – добавила она дрогнувшим голосом. – Все шло прекрасно, как вдруг… У меня начались боли. Они становились все сильнее, и Ронда отправила меня в больницу. Меня накачали лекарствами, а когда я очнулась… – Грудь Андреаса была мокрой от ее слез. – Я впала в истерику, кричала на врачей. Кто решил, что моя жизнь ценнее жизни моего ребенка?! Потом мне сообщили, что у него не было шансов… Я настояла на том, чтобы мне его показали, и чуть с ума не сошла при виде его, такого крохотного…

Ее тело затряслось от рыданий, которые Ариана больше не могла сдерживать. Андреас накрыл ее рукой и прижал к себе очень крепко. Его жаркое тело укутывало ее, как одеялом. Это было и его горе. А она обманула его, потому что боялась безответной любви.

– Тихо, agapi mou, – наконец произнес он. Его голос был хриплым, как и у нее. Он запустил пальцы в ее шевелюру и прошептал, уткнувшись ей в макушку: – Я бы поступил так же, Ари. Я бы выбрал, чтобы ты осталась жива.

– Я все делала правильно, Андреас! – воскликнула Ариана. Больше всего на свете ей хотелось получить прощение. – Я хорошо питалась. Много гуляла. Спала. Из-за любого недомогания бежала к врачу. Но все равно не уберегла ребенка…

Он взял ее за руки:

– Ариана, послушай меня. Ему… не суждено было родиться. Но это не твоя вина, понимаешь? Да, я упрекал тебя в беспечности… Но я верю, что ты полюбила ребенка. Я знаю, как ты умеешь любить, agapi mou.

С бешено бьющимся сердцем Ариана подняла глаза. Андреас задумчиво погладил ее по щеке. Первый раз она увидела в его глазах чистые, неприкрытые эмоции.

– Ты… долго лежала без сознания?

Тут она поняла, что он волновался прошлой ночью. За его яростными проявлениями скрывался страх. Больничного отчета ему хватило, чтобы представить, какие страдания она пережила.

– Два дня. Мне сказали, я потеряла много крови.

Он кивнул с отсутствующим видом. Она прекрасно знала этот взгляд. Он означал, что эмоции Андреаса бьют через край, а он не знает, что с ними делать.

– Как-то вечером, уже после выписки, я сидела, сжимая телефон, и набирала твой номер. Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Даже когда мне сообщили о смерти родителей. Мне ужасно хотелось увидеть тебя, броситься в твои объятия. Просто сдаться. Даже это казалось лучшим выходом.

– Так почему же ты не позвонила? Почему, Ариана? Ты совсем в меня не верила?

– В нашем прошлом не осталось ничего хорошего. Я поняла, что должна двигаться дальше. Наполнить жизнь смыслом. Изменить все. Неприятие отца всегда было для меня стимулом к саморазрушению. Я делала только то, что доставляло удовольствие, лишний раз доказывая его правоту. На следующее утро Ронда предложила мне работу в адвокатской конторе. С тех пор я не оглядывалась назад.

– По тебе видно. Я сразу понял, что ты изменилась.

Ариана кивнула, встревоженная его тоном – совершенно беззлобным. Обычным. Как будто он пережил весь спектр эмоций от ярости до тоски и вернулся в состояние равнодушия.

– Мне кажется, вместе с сыном во мне умерла часть души. Я не хочу снова испытывать любовь, чтобы потом не мучиться от боли. – Она обхватила его лицо ладонями, отчаянно желая донести до него суть. – Андреас, когда ты настиг меня возле церкви, я собиралась позвонить Магнусу. Я хотела все отменить.

– Что отменить? – настороженно спросил он.

– Свадьбу. Я поняла, что не переживу ее. Ты вот-вот стал бы королем, но с другой королевой… Уже не играло роли, присутствуешь ли ты в моей жизни. Все равно все эти годы мое сердце принадлежало тебе.

Андреас напрягся. Он хотел уйти, прямо сейчас. В ее душу прокрался страх.

– Я добилась спокойной, размеренной, счастливой жизни с порядочным мужчиной. Но в итоге такая жизнь оказалась мне не по нраву. Из-за тебя я оказалась не способна принять другого мужчину.

– Ариана… – произнес он предостерегающе.

Ариана приложила палец к его губам, пытаясь подобрать нужные слова.

– Я не собиралась признаваться ни тебе, ни себе самой, но… Я никогда не переставала тебя любить. Я люблю и всегда буду любить тебя, Андреас. Я просто хочу стать достойной тебя. Я хочу доказать, что я не ходячая катастрофа, какой меня считал отец.

Повисло тяжелое молчание. Ариана словно пыталась удержать время, а оно все равно ускользало.

– Андреас… Скажи что-нибудь, пожалуйста. Обругай меня. Выплесни свой гнев.

Не глядя на нее, Андреас сел в кровати. Закрыв лицо ладонями, он прохрипел:

– То, что между нами происходит, Ариана, – это на всю жизнь. С этим нужно смириться. Выбор за тобой.

У нее пересохло во рту.

– Какой выбор?

– Останешься ты со мной или нет.

Его черные глаза были непроницаемы. Он взял ее руку и погладил вену на запястье. Он говорил с ней будничным тоном, словно приглашал поужинать, и ее душа разрывалась на части.

– Наказывай меня, как хочешь, Андреас, но дай мне шанс! Дай мне шанс, и я докажу, что достойна твоего прощения!

– Наказать? Простить?

Андреас покачал головой. От пустоты в его взгляде ей стало дурно.

– Ты до сих пор ничего не поняла? Каждый раз, закрывая глаза, я вижу тебя. Как ты лежишь на носилках, бледная, без сознания. Абсолютно одна. Я довел тебя до этого. Даже если я прощу тебя, себя я простить не смогу. Даже если я поверю тебе, себе я уже не верю. Я могу растоптать твою личность – опять.

Ариана пришла в отчаяние.

– Ты изменился, – прошептала она. – И я изменилась. Но вместе мы преодолеем все трудности.

Она погладила его по лицу трясущимися пальцами и покрыла его грудь поцелуями, как будто хотела ему внушить, что он тоже ее полюбит. Сложив руки по швам и тяжело дыша, он закрыл глаза. Ариана убрала одеяло и села на него верхом. Она поцеловала его в висок, в веки, в губы. Он не реагировал. Она прикусила его губу и опустилась ниже, к шее.