Невеста на уикенд - Алекс Коваль

После нашего разговора с Ильей на ужин я все-таки идти отказалась и, как только за Сокольским закрылась дверь, заползла под одеяло и улеглась, гипнотизируя взглядом потолок. Внутри была целая буря из чувств, и какое из них стояло во главе всего, было сложно понять.

Это надо же было разрыдаться перед Ильей и, как маленькой девчонке, начать обиженно выговаривать такую ерунду!

Сты-ы-ыдно, Загорская. 

Но, вопреки моим ожиданиям, он не психанул, а еще и прижал и утешил. Ощущение его рук на моих волосах и его бьющегося под моей ладошкой сердца до сих пор слишком яркие и явные. 

Он странный. То пугающий и серьезный, то вот… такой. Оказывается, Сокольский может быть нежным и милым, ласковым. Он разный, и от этого никогда не знаешь, что от него ждать. Умеет не рычать и говорить тихо, проникновенно и очень-очень убедительно.

Ужин. Завтра во главе с его матерью и бывшей Анжелой. 

Страшно.

Если тут я была готова раствориться от одного взгляда Эммы, то завтра будут еще плюс, минимум, две пары надменных глаз.

Я к такому не готова.

Я в таком участвовать не хочу. 

И мне бы настоять на своем, но Сокольский знал, на чем сыграть.

Его взгляд, полный решимости, его голос, разгоняющий мурашки, и его уверенное “ты лучше них, Настя”. Знал, на что давить. И правда, почему я должна прятать голову в песок? Чем я хуже них? Это ведь меня выбрал на роль невесты Сокольский, а не свою Анжелу, значит, не врет. И правда считает, что я достойная им соперница. А значит, повоюем...

Примерно через час после ухода Ильи мне в комнату приносят фрукты с бокалом шампанского. Наверняка “жених” постарался, за что ему огромное спасибо. Замаливает грехи, ну, или обиды – неважно.

На моих губах гуляет шаловливая улыбка, и медленно, но верно настроение стремится вверх.

И пока мое уютное уединение никто не нарушает, устраиваюсь с “презентами” в кресле-качалке у открытого окна и с наслаждением устремляю взгляд на горизонт. Невероятно хочется хотя бы на считанные минуты отключиться от внешней жизни и всего происходящего вокруг. Забыть, кто я, где я, с кем я и какая мне уготована роль. Просто насладиться свежим морским бризом, легким вечерним ветерком и дорогим алкоголем со сладкой клубникой.

Ну, это ли не рай?

Когда на улице темнеет, а на залив опускается ночь, я понимаю, что уже слишком засиделась, перекидываясь сообщениями с Ксю. Нужно переодеться ко сну, пока мой женишок не вернулся в спальню. Оставляю посуду на журнальном столике и, прошмыгнув в ванную, утаскиваю свою любимую хлопковую пижамку, которую сексуальной можно назвать разве что за мини-мини шортики. Но и нечего показываться перед мужчиной в откровенных нарядах. И так за этот день мы непозволительно сильно сблизились. Чего только стоят воспоминания о его трепетных и нежных поцелуях в шею, о его дыхании, что щекотало кожу, и о его сильных руках, что так крепко прижимали… 

– Стоп, – машу головой, отгоняя наваждение и обнимая себя руками за плечи. Все тело горит, а по коже бегут предатели мурашки. – Тормози, Настя, – пытаюсь себя вразумить. Быстро меняю сарафан на пижаму и, умывшись, выхожу в спальню, как мышка, прокрадываясь к кровати, заползаю под теплое одеяло. Вот интересно, а Сокольский может спать раскрытым? Потому что я свое ему не отдам.

Не проходит и десяти минут, как дверь в спальню открывается, и Илья, проходя и не включая свет, спрашивает:

– Спишь?

Наверное, надо было бы промолчать и сделать вид, что да. Но нет.

– Давай сделаем вид, что волнуюсь и жду тебя, – пищу из-под одеяла, плотнее укутываясь, так чтобы, не дай бог, ни одна голая часть меня не торчала. Сокольский в ответ только тихо смеется и, судя по всему, идет в душ, потому что следом за его шагами закрывается дверь. Что примечательно, щелчка замка я не слышала. Совершенно не боится, что впечатлительная я заявлюсь к нему в ванную комнату?