Еще один шанс - Сюзанна Кэри

— Какая разница? — сказала она. — Может, мне просто нужно было где-то посидеть и подумать, что мне готовит жизнь. Обрыв каньона ничем не хуже других мест.

Его красивые глаза казались непроницаемыми.

— Пришла к каким-нибудь выводам? — поинтересовался он.

Она кивнула.

— Во Флагстаффе мне больше делать нечего. На какое-то время я, скорее всего, вернусь в Канзас-Сити… может быть, пойду на курсы повышения квалификации и стану преподавать где-нибудь в юридической школе.

Излишне красноречивое выражение его лица могло бы выдать глубину его чувств к ней. Он не допустил этого. Отвернувшись, чтобы покончить с дровами, необходимыми его бабушке, и справиться с собой, Дэвид не смотрел на нее, пока она шла к хогану Мэри, чтобы занять вежливо-выжидательную позицию у входа.

Мэри показалась почти сразу. К удивлению Киры, пожилая женщина не стала задавать никаких вопросов о ее длительном пребывании на пастбищных землях.

— Пожалуйста… проходи, — пригласила она, быстро взглянув своими черными глазами в глаза гостьи, прежде чем спрятать скрывавшийся в них намек на вопрос. — Как ты, наверное, знаешь, Дэвид здесь. Почему бы тебе не позавтракать с нами?

Пробормотав что-то вроде того, что не хочет мешать, Кира отклонила приглашение, прибавив к этому благодарность за оказанное Мэри гостеприимство.

— Я не собиралась оставаться на ночь, — призналась она. — Я хотела поговорить с Дэвидом, и все. Однако мне не удалось перехватить его вчера днем. Дожидаясь, я заснула в «чероки». Только что мы… нам удалось обменяться парой слов.

Мэри, видимо, приняла ее отказ просто за проявление вежливости.

— Ты должна была проголодаться, — повторила она. — Останься и поешь.

Сдавшись, Кира наклонилась, входя за хозяйкой в низкую дверь. Из стоявших на огне старых кастрюль доносились смешанные запахи кукурузного хлеба, печеных яблок и кофе. Не успела она сесть, как к ним присоединился Дэвид.

Для Киры его негромкое приветствие: «Я рад, что ты смогла остаться» — прозвучало странно похожим на предложение вспомнить какую-то общую тайну.

Если такая тайна и существовала, Кира не могла даже представить себе, в чем она заключается. Во время завтрака, теряясь от смущения, особенно когда ее глаза встречались со взглядом Дэвида, она была сдержанна, живо вступая в разговор, только когда он или Мэри упоминали дело Наминга.

Сославшись на необходимость вернуться во Флагстафф, поскольку отец наверняка уже беспокоится, она поднялась, как только они поели. К несчастью, Дэвид настоял на том, чтобы проводить ее до машины.

Если он не намерен рассказать мне правду о том, как поступил пять лет назад, то у меня нет желания начинать очередное выяснение отношений, подумала Кира, с болью в сердце посмотрев в его красивое лицо, прежде чем сесть за руль. Дальнейшее обсуждение ситуации еще больше все испортит.

— Ну, счастливо, — сказала она как можно более небрежно, вставляя ключ зажигания.

Она оставила опущенным стекло со стороны водителя, и Дэвид искушающе, как умел только он, положил руку ей на плечо.

— Когда я увижу тебя в следующий раз? — спросил он.

От физического контакта поток воспоминаний хлынул с такой силой, что она содрогнулась.

Здравый смысл настойчиво подсказывал Кире игнорировать это проявление слабости.

— Не знаю, — ответила она. — Скорее всего, в суде. Хотя нам и удалось подтвердить рассказ Пола о мальчишках, которые нюхали клей, мы еще не доказали его невиновность. Но если ты не найдешь ничего, что могло бы оправдать Пола, мне придется помогать отцу в обвинении.

Дэвид понял, что это ее последнее слово. Он смотрел, как она уезжает, с ощущением пустоты под ложечкой. Неужели клятвы, которые они произносили, и восторг, который делили, развеялись, словно сигаретный дым? Неужели хрупкий мостик веры рухнул при переходе в реальную жизнь?

С усилием он припомнил слова своего прадеда. Их по-прежнему разделяют скрытые препятствия, выстроенные кем-то другим, — мужской фигуркой в центре группы из двух мужчин и одной женщины, составляющей часть картины из песка. Чтобы вновь завоевать Киру и сохранить на всю жизнь, он должен быть терпелив. Если она любит его так же сильно, как он ее, она сама преодолеет барьер, вспомнит, что с ними произошло, и вернется к нему. Тогда вместо того, чтобы существовать как затерянное во времени воспоминание, их свадьба состоится в реальном времени.

А если она не сможет? — спрашивал он себя, в отчаянии сжимая кулаки и глядя, как за машиной Киры оседает пыль. Неужели я обречен идти по жизни один, без лучшей части моего сердца?