Она написала любовь - Сара Крейвен

Алиса Морган высоко оценила законченный роман и сказала, что отправит его в несколько издательств. И окончательно сразила Талию вопросом о сюжете ее следующей книги.

— Этим обязательно поинтересуется тот, кто решит издать твой роман и заключить с тобой контракт. Наверняка он будет заинтересован еще в одном любовном романе. Подумай, моя дорогая, и поскорее дай мне ответ.

В один из дней она столкнулась в дверях квартиры с уходившей миссис Мэдленд.

— К вам там пришли, мисс Пэйджет, — сообщила она, понизив голос и указывая кивком на гостиную. — Я говорила ей, что никого нет дома, но она сказала, что подождет.

Это Пенни, почему-то сразу подумала Талия. Но если бы это была она, миссис Мэдленд так бы и сказала. Лорна? Но та должна была еще находиться на работе.

В любом случае Талия совершенно не была готова увидеть Соню Рэнделл, сидевшую на диване в гостиной.

— Итак, пришла наша начинающая романистка. Я слышала, книга закончена и готовится к изданию. Наверняка ты очень довольна собой. Да?

— Здравствуйте, мисс Рэнделл. Боюсь, Марк еще не вернулся…

— Я знаю. Снова изображает из себя доброго самаритянина в Африке. Но я вообще-то пришла к тебе.

— Да? — сердце Талии камнем ухнуло вниз. — Тогда, может быть, чай или кофе?

— Какая вежливая маленькая хозяйка, — насмешливо протянула Соня.

Талия вскинула подбородок.

— Не знаю, зачем вы пришли, мисс Рэнделл, но я не стану терпеть ваши колкости, вы знаете, где выход.

Она развернулась, чтобы уйти, но слова Сони заставили ее остановиться.

— Девочка моя, лучше тебе выслушать то, что я скажу. Это вопрос бизнеса.

Талия вернулась и присела на краешек дивана напротив Сони.

— Если вы хотите сообщить мне, что издательство «Адлер Хаус» не станет печатать мой роман, меня это не удивит.

— Честно говоря, мне твои жалкие писательские потуги совершенно не интересны. Но должна признать, что я проявила определенное любопытство, особенно сейчас, когда у нас с тобой появилось много общего.

— Не думаю, — как можно хладнокровнее ответила Талия.

— Не скромничай. Я тут огляделась, пока уборщица возилась на кухне, и успела заметить, что гостевая спальня служит теперь исключительно кабинетом. Все твои пожитки в комнате Марка.

Как бы она ни относилась к Соне, такое открытие не могло не задеть.

— Мне… мне жаль.

— Ради бога! Я не удивлена. Я поняла еще во время того чертового обеда, что Марк собирается уложить тебя в постель, если, конечно, его не опередил бы добрый приятель Джастин. Но Марк любит вызов, и я ставила на него.

— Вы хотите сказать, что вам все равно?

— А о чем мне беспокоиться? Марк любит разнообразие, я всегда это знала. А ты — это уж совсем нечто! И все же, зная его вкус, я удивилась тому, что ты смогла привлечь его, — сказала Соня. — Я бы сказала, что ты слишком неискушенная для таких игр.

Талия похолодела.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Сейчас я освежу твою память. — Из большой замшевой сумки, стоявшей у ее ног, Соня достала объемистую папку и положила на стол. — Здесь все написано черным по белому. Я бы даже сказала, во всех восхитительных подробностях. Скажи мне, милочка, — она понизила голос до интимного шепота, — это была идея Марка связать тебя или твоя?

Талия в ужасе смотрела на папку. Она узнала ее. Это была ее рукопись со сценой изнасилования. Алиса Морган обещала уничтожить ее, но почему-то не сделала этого.

Борясь с тошнотой, Талия спросила хриплым голосом:

— Где вы это взяли?

— В офисе твоего агента. Хотя это, видимо, последняя копия и читалась она с трудом, я получила огромное удовольствие, особенно от последней главы. Марк уже знает, что его самые смелые сексуальные фантазии вот-вот станут достоянием широкой общественности, или ты планируешь удивить его?

— Это роман! Я все придумала. От начала до конца.

— Ну, положим, не все, милочка, — насмешливо протянула Соня. — Твой Кантрелл — вылитый Марк. Особенно эти характерные шрамы… Если внешность и характер не выдуманы, то почему бы и всему остальному не быть правдой?

Талия изо всех сил старалась подавить дрожь в голосе.

— Потому что из всех людей вы, как никто, должны знать, что Марк никогда…Что он не стал бы… Не смог бы…

Соня откинулась на спинку дивана и улыбнулась.

— Я знаю одно — он не со мной. Но я не позволю, чтобы меня считали жертвой. Для меня это имеет значение.

— Вы отвратительны, — тихо и отчетливо произнесла Талия.

— А ты просто Белоснежка. — Голос Сони заледенел. — Только Белоснежку никогда не привлекали к суду за клевету.

— О чем вы? — ахнула Талия.

— О реакции Марка, когда это дерьмо, — Соня ткнула пальцем в папку, — будет опубликовано.

— Но это никогда не будет опубликовано. Я все переписала, и теперь Хьюго Кантрелл — герой. И того эпизода тоже нет.

— Нет? — Соня засмеялась. — Но ведь я же прочла, значит, и другие могут.

— Не могут, — возразила Талия, — Это была единственная копия.

— Вот именно была. — Соня покачала головой. — Но больше нет, поскольку я подумываю о парочке таблоидов, которые с удовольствием выльют ушат помоев на великолепного Марка Бенедикта.

— На Марка? Но зачем им это?

Соня внимательно посмотрела на Талию, а потом стала смеяться, громко, от души.

— Теперь я понимаю, Наталия Пэйджет, почему Марк запал на тебя: ты невероятно наивна. Наверняка ты не так представляла себе квартиру миллионера, но эта квартира принадлежала его матери, а Марк сентиментален. Он везде представляется сотрудником компании, а не ее боссом. Кроме того, он большой филантроп, хотя всячески отрицает это, так как ненавидит публичность. Он отказался давать интервью после того, как вытащил своих людей из той заварушки в Африке, и пресса была готова превратить его в героя. А теперь, — на лице Сони зазмеилась улыбка, — представь себе, что будет, когда он окажется в центре грязного сексуального скандала. Выступит в роли развратного богача, изнасиловавшего свою кухарку, невинную девственницу, подобранную им на улице из милости. А эта кухарка отомстила ему, описав свое грехопадение в дешевом бульварном романчике.

— В том, что вы говорите, нет ни слова правды!

Соня снова рассмеялась.

— Зато ты, милочка, уже все сказала. Вот здесь. — Она постучала пальцем по папке с рукописью. — И даже если Марк при помощи своих адвокатов добьется запрета на публикацию этой истории, — Соня снова ткнула в рукопись, — слушок уже пойдет. Кто-то поверит, кто-то удивится, кто-то посмеется… Я даже не знаю, какая реакция будет Марку неприятнее. Но более всего мне интересно, что он скажет тебе и что сделает. Ты вынесла на обсуждение его частную жизнь, подорвала репутацию и сделала посмешищем. А этого он тебе никогда не простит. Если ты, глупышка, думаешь иначе, ты его совсем не знаешь.