Клятва Белоснежки - Анна Бахтиярова

И, правда, сплоховал. Надо было захватить сменную одежду. Не подумал. Совсем. А рубашка белая. И недешевая. Купленная специально для работы. Жаль такую.

— Футболки нет, — развел руками Юра. — Но это не страшно. Наденешь фартук на голое тело. Тут не перед кем стесняться. И смущать некого. Ребятишки все пацаны. Не девицы-красавицы. А остальные все свои.

— Ага. Но Жанна… — пролепетал Стас.

— А что Жанна? — Юра дружески подтолкнул в плечо, да так, что тот чуть в стену не врезался. — Можно подумать, она тебя голым не видела.

Стасу осталось подавить вздох и смириться с неизбежным. Лучше голый торс, чем испорченная рубашка. Ох, кажется, свидание предстояло долгое.

И почему он не согласился на поход в кино?

Глава 10.

Горшок любви

ЖАННА Громова

— Футболка новая, — заверила Мария. — Осталась с выездного мастер-класса. Там, правда, написано: «Я нашел знамя полка», но никто не увидит под фартуком. У нас были квесты. Несколько команд искали спрятанное знамя. Одна футболка почему-то не нашла победителя. Или наоборот. История умалчивает.

— Пусть будет знамя, — махнула рукой Жанна. — Люблю необычные надписи.

— Вот, и славно, — кивнула Мария и отвернулась, пока гостья переодевалась.

Жанне Мария понравилась. Юра тоже. И мастерская, в целом. Всегда импонировали творческие личности. Такие, которые не сидели на пятой точке ровно и не ждали, пока мир признает их гениальность, а находили способы себя реализовать.

— А вы со Стасом давно встречаетесь? — задала Мария закономерный вопрос.

Жанна не рассердилась. Она его ждала. Если на голову сваливается «официальная подруга», о которой друзья еще вчера не слышали, без вопросов не обойтись.

— Недавно вообще-то. Мы и знакомы всего ничего. Но всё… хм… завертелось.

Какое правильное слово — «завертелось». Ведь так и есть. Ещё недавно Жанна и не вспоминала, что на свете существует Стас Александровский. Звездный мальчик, который сломал ей жизнь. И вот поездка к Асе перед банкетом и… «здрасьте, приехали». Стас выступает в роли бой-френда и с поцелуями лезет. А ведь хотела отомстить паразиту. Чтоб знал: на свете существует закон бумеранга, а если тот вдруг не срабатывает, можно получить по шапке от тех, кого когда-то втоптал в грязь.

Кстати, о поцелуе.

Жанна до сих пор не отошла от шока. Рассказал бы кто, что ей придется целоваться со Стасом, да еще на людях, послала бы шутника непроходимой топью. Наверное, Стас прав, и если за ними следили по указке Викентьева, играть роли следовало убедительно. И всё же… Всё же поцелуй настолько обескуражил, что Жанна полночи не спала, прокручивала в голове этот миг. Вот Стас притягивает ее к себе и… и…

Жанна сама не поняла, что почувствовала. Точнее, она знала, чего НЕ почувствовала. Отвращения. А должна была. Обязательно должна.

Безумие какое-то!

— Прости, что лезу не в свое дело, — запоздало извинилась Мария за проявленное любопытство. — Просто наш медведь впервые привел девушку.

— Медведь? — переспросила Жанна.

— Ага. Так мы с Юрой зовем Стаса за глаза. Не из-за внешнего сходства. Просто он… он…

Мария никак не могла подобрать слова, и Жанна подсказала:

— Одиночка?

— Да. То есть, не совсем. Стасу досталось в жизни, и мы бы очень хотели, чтоб у него, наконец, всё сложилось. В личном плане.

Жанна чуть глаза не закатила. Это Стасу досталось? Да, папенька выгнал в шею, отлучив от кормушки. Но это, простите, не конец света. Ее ситуация была куда плачевнее. И если б не Альберт, подобравший зареванную девчонку на ночной улице, ещё неизвестно, какая беда бы приключилась. А она бы приключилась. Непременно.

— Стас никогда не говорит о родителях, — произнесла Жанна дежурную фразу.

Маша тяжело вздохнула и подтвердила:

— Не говорит. Слишком больно. Хотя и прошло немало лет.

«Почему больно?» — хотела спросить Жанна.

Неужели, папенька так сильно унизил, когда выставил первенца вон?

Но вопрос остался не заданным. В дверь постучали. А потом в проем просунулась голова Юры. Он зажмурился, делая вид, что не смотрит, как тут переодеваются.

— Девочки, куда вы пропали? Стас переживает, что перемываете ему кости.

— Перемываем, — подтвердила Мария со смехом и кивнула Жанне. — Идём. А то совсем засмущаем парня.

Та выдавила улыбку, а сама подумала: засмущаешь его, как же…

Вот только смущаться через пару минут пришлось самой Жанне. Войдя в мастерскую, она чуть не споткнулась на ровном месте. Стас стоял к ним спиной и смотрел в окно. Голый по пояс!

— А вот и вы, — он повернулся, услышав шаги, заметил выражение лица Жанны и пояснил, разводя руками. — Для меня футболки не нашлось. Буду прикрываться фартуком. Это же не проблема?

— Конечно, нет, — отозвалась та беспечно.

Она пришла в себя. Тем более, оказалось, что не весь торс Стаса оголен. Уже что-то. И вообще, разве не глупо чувствовать неловкость? Взрослая женщина. Успела и замужем побывать, и сына родить. И вообще у нее два постоянных любовника. А тут вдруг растерялась от вида слегка раздетого мужика.

С другой стороны, Стаса Александровского она раздетым не видела. И не планировала видеть.

— Приступайте, — Мария кивнула на приготовленное рабочее место. — Сейчас всё объясню.

— Кто первый? — Стас игриво подмигнул Жанне. — Спорю, что ты?

— Что значит: кто первый? — возмутилась Мария. — Садитесь вместе. Чем ближе, тем лучше. Это парная работа. В смысле, идеальна для парочек.

Щеки Стаса порозовели, но Жанна уже справилась со смущением, и больше не собиралась теряться. Играть в отношения, так играть. Она потянула Стаса за руку.

— Идём, милый. Или боишься испачкаться в глине?

Стас нервно кашлянул, но быстро сориентировался.

— Это мы еще посмотрим, кто испачкается.

Мария одобрительно засмеялась и принялась командовать.

— Усаживайтесь: Жанна впереди, Стас сзади. Ближе-ближе. Или вы кусаетесь?

Она давала наставления, куда нажимать ногами, как работать руками, чтобы получился из глины «горшок любви».

— Что получился? — переспросил Стас.

— Горшок любви, — повторила Мария весело. — А что? Вы же его вместе слепите. С любовью. Потом, когда съедетесь, поставите на полку на почетном месте.

— Маша, не беги впереди паровоза, — прикрикнул Юра. Но по-доброму. — Эти двое чай сами разберутся и с горшками, и с любовью.

Жанна пообещала себе, что выдержит это «испытание». Не сбежит, не нагрубит. Будет улыбаться и изображать «невесту». Потому что, если она справится с «треклятым» горшком и Стасом, сидящем так близко, что по коже вот-вот побегут мурашки, значит, сумеет сыграть эту роль в любом месте и при каких угодно зрителях. Даже при самом Викентьеве, если придется. Достоверно сыграть! Так, что никто не усомнится!