Рядом с Адамом - Энн Мэтер

– Миссис Лейси подумает, что тебя похитили, – раздался над ухом насмешливый голос Адама, и Мария резко вздрогнула. В этот момент она совершенно забыла даже о существовании Адама, хотя последние дни неотступно думала о нем.

– Разве ты не предупредил ее? Я думала, ты ей позвонил.

– Нет. Я не имею привычки докладывать ей о том, как провожу свое свободное время.

Мария нахмурилась. Ей вовсе не хотелось причинять беспокойство миссис Лейси. Безмятежное настроение сразу исчезло.

– Да, она будет волноваться. Я всегда возвращаюсь в четыре тридцать. Я думаю, нужно ей позвонить. Она все время боится, что со мной случится какая-нибудь неприятность.

Лицо Адама выражало полнейшее равнодушие. Мария совсем было собралась спросить у Берта, где здесь телефон, но передумала. Ей пришло в голову, что Адам нарочно ничего не сказал миссис Лейси, чтобы, если позвонит Лорэн, она его не выдала. Ведь Лорэн будет недовольна, узнав, что Адам проводил вечер за городом в компании своей сводной сестры. Раздумья, наверное, отражались на лице Марии, потому что Адам с досадой воскликнул:

– Перестань, ради бога, строить такие рожи! Не терпится – сходи и позвони. Но я думаю, миссис Лейси не побежит в полицию, если ты задержишься на каких-то полчаса.

Мысленно Мария не преминула заметить, что собирается задержаться больше чем на полчаса.

Берт принес на подносе чай и маленькие пирожные. Адам выпил две чашки, но до пирожных не дотронулся, и все они остались Марии, о чем она совсем не жалела. Потом Адам расплатился, они попрощались с Бертом, поболтали немного с Линдой, его женой, и пошли к машине.

Сев за руль, Адам расстегнул воротник рубашки и сорвал галстук. Мария недоуменно смотрела на него.

– Проклятая жара, – пробурчал он, поворачивая ключ зажигания. – Жаль, что я не захватил плавки. А у тебя нет с собой купальника?

Мария отрицательно покачала головой.

– Я знаю здесь недалеко одно место, где можно было бы искупаться.

– Хорошо бы, – вздохнула она, расплываясь в улыбке.

– Ты что – предлагаешь купаться голыми?

– Нет-нет, – испугалась она.

– Ты поражаешь меня, Мария! С твоими современными взглядами – и цепляться за какие-то пережитки морали! Никогда бы не подумал. – Он говорил с убийственным сарказмом.

Мария, отвернувшись, рассматривала мошку, которая отчаянно билась о стекло в безуспешных попытках вырваться на волю. Она чувствовала, как в ней закипает гнев, и решила дать волю своим чувствам.

– Ты не имеешь права так разговаривать со мной, – произнесла она дрожащим голосом. – Ты специально затаскиваешь меня в глухомань, чтобы без помех надо мной издеваться.

– Я не издеваюсь над тобой.

– Издеваешься.

Адам резко нажал на газ, и автомобиль с ревом понесся по шоссе в город. Всю обратную дорогу никто не проронил ни слова. Мария чувствовала себя совершенно разбитой и не понимала, почему Адаму понадобилось быть таким жестоким. Адам молча смотрел на дорогу. Один-единственный раз он скосил глаза – и у Марии затряслись поджилки от той ненависти, которая сквозила в его взгляде. Когда они остановились на Вирджиния-Гроув, Адам перегнулся через нее, чтобы открыть ей дверь, и на мгновение она ощутила тяжесть и жар его тела, в нос ударила смесь аромата дорогих сигарет, одеколона и крема после бритья… И ей так нестерпимо захотелось обнять его, что она поскорее схватила в охапку свои книжки и выскочила из машины.

– С-спасибо, – выдавила Мария, уже стоя на тротуаре.

Адам молча захлопнул дверь и укатил прочь.

Мария понуро побрела домой. День был полностью испорчен. Мария решила, что больше с Адамом никуда не поедет. От этого одни разочарования.