Сладость обольщения - Диана Гамильтон

Играла медленная, страстная музыка, и было что-то магическое в том, как они двигались в такт ей. Его глаза светились добротой и любовью, чего она не замечала раньше, а может, просто не видела этого или предпочитала не видеть. Но сейчас это было ясно, и в глубине души она знала: о чем бы он ее ни попросил, она на все согласится, больше сопротивляться она не может. И сегодня вечером скажет ему об этом.

— Как вы думаете, когда мы сможем улизнуть отсюда? — спросил Куин, прижавшись щекой к шелковистой пряди темных волос, ниспадавших ей на плечи.

Он коснулся губами мочки ее уха, от этого у нее перехватило дыхание, и она едва смогла произнести:

— А мы не зайдем в буфет? Так вкусно пахнет, а я проголодалась.

— И я тоже, любовь моя. — Глубокие, волнующие интонации его голоса говорили о том, что еда, даже самая изысканная, совсем не занимает его мысли.

Он обнял ее еще крепче, прижавшись к ней всем телом, и так, пылая от этого прикосновения, они, медленно покачиваясь, двигались по залу.

Челси едва держалась на ногах и бессильно опустила голову на его широкое плечо. Улыбаясь, он тяжело вздохнул.

— Все, что прикажете, моя маленькая обжора. Я всегда к вашим услугам.

Если бы это было правдой, подумала с легким вздохом Челси, когда он неспешно развернул ее в сторону изысканно обставленного буфета.

— Только перекусим чуть-чуть, позже у нас с вами будет интимный ужин. — Она напряглась, а он положил ее руку на свою и с видом собственника добавил:

— Присутствующие достаточно насладились подтверждением моих прав, блистающим на вашем пальце, так что я выполнил свой долг и оставляю вас только для себя.

Она быстро взглянула на него, не в силах утаить свои чувства, а он встретил открытый взгляд ее голубых глаз мрачными словами:

— Я не буду ни на чем настаивать, даю слово. Я могу подождать, любовь моя.

Его золотистые глаза смотрели прямо и спокойно, теплые кончики пальцев ободряюще сжимали ее руку, и напряжение прошло, так как на минуту у нее появилось сомнение, а совсем не боязнь очередного натиска с его стороны.

Челси едва смогла произнести:

— Простите, мне ненадолго надо в туалетную комнату.

Он поднес ее руку к губам и, внимательно глядя на нее, приказал:

— Только ненадолго.

С бьющимся сердцем она отошла в сторону. Несколько минут ей необходимо было побыть одной. До сих пор все шло превосходно. В воображении она уже связала себя с ним, они будут вместе столько, сколько будет угодно судьбе. Их отношения она уже представляла как реальную и прочную основу для чего-то более крепкого и длительного. Но его замечание о том, что уже достаточное количество людей увидело у нее на пальце кольцо, подтверждающее их помолвку, причинило ей боль, и гораздо большую, чем она могла вообразить. А значит, все совсем не так, как ей представлялось.

Сегодня вечером перед высокопоставленными устроителями одного из самых популярных благотворительных сборищ, где присутствовали деловые тузы, министры, сливки лондонского общества, пэры и даже два члена королевской семьи, они заявили о себе как о паре, и, оказывается, лишь для того, чтобы нанести удар по липучей Сэнди и отделаться от нее навсегда.

Вовремя вспомнила она о его умении быть жестоким, подумала Челси, медленно возвращаясь в переполненный зал. Она полностью справилась со своими чувствами. Если б не эта жестокость, Куин был бы просто совершенством, но она наконец посмотрела правде в глаза и смогла примириться с тем, что образцовых людей нет и быть не может. И произошло это благодаря Куину. У каждого есть пороки, их надо принимать и мириться с ними. Она уже достаточно взрослая и справится с этим. Пока она с ним, он будет принадлежать только ей. И это будет продолжаться, пока они любят друг друга, хотя любовь может оказаться недолгой. Но может, даст Бог, длиться вечно. Впервые с тех пор, как ее предал Роджер, она осмелилась довериться любви, любви к Куину.

Однако жизнь непредсказуема, и ей следует набраться мужества, потому что однажды он может попытаться избавиться от нее. И если этот день когда-нибудь настанет, она уйдет с достоинством, сохранив дорогие воспоминания на все последующие годы, которые лишатся для нее всякого смысла. Никогда, подобно несчастной Сэнди, она не заставит его прибегать к хитростям и уловкам, чтобы отделаться от надоевшей любовницы.

Отбросив грустные мысли, Челси остановилась в открытых дверях сверкающего зала и улыбнулась, вспомнив, что Куин почему-то решил, будто она боится его нового натиска. Сегодня вечером, когда они останутся вдвоем за ужином, она будет откровенна и скажет ему, что любит его и хочет стать его любовницей — и никаких условий, кроме обещанной им верности.

В буфет пришлось пробираться сквозь нарядную публику, которая медленно двигалась в танце. Куин ждет ее, и на его красивом лице наверняка написано едва скрываемое нетерпение. В руках у него, вероятно, тарелка с едой для нее: одно перепелиное яйцо и крошечный тост с черной икрой. Он ведь ясно дал понять, что не собирается ждать, пока она перепробует все вкусные кушанья!

Широко улыбнувшись, Челси откинула пряди волос с пылающих щек и прикинула, как будет лучше: обойти танцующих или протиснуться между ними. Решила все же обойти и уже собралась проскользнуть за спиной внушительных размеров престарелой дамы в жемчугах и при этом не задеть позолоченные стулья на длинных тонких ножках. Она приготовила вежливое извинение, но, прежде чем успела его произнести, услышала, как зычным голосом и с пренебрежением дама сказала своим спутникам:

— Пора Райдеру прекратить это. Он ведь должен знать, что этой маленькой кокетке нужно лишь одно! Такое легкомыслие! Как обычно, явилась с опозданием, привлекла внимание к себе и к нему. Беда в том, что Сэнди знает, как обвести его вокруг пальца, а он не может устоять. Только взгляните на нее!

Все повернулись в одну сторону, и Челси посмотрела туда же. При упоминании имени Сэнди она похолодела, но, побледнев, еще отчаянно надеялась, что Райдер, о котором так уничижительно отозвались, вовсе не ее Куин.

Его трудно было не заметить: даже в огромной комнате, битком набитой людьми, он наверняка возвышался бы над всеми и привлекал внимание своим невероятным мужским обаянием.

И девушку, которая полностью сейчас завладела им, тоже никак нельзя было не заметить. Медно-рыжие волосы беспорядочно ниспадали на обнаженные, слегка загорелые плечи, пышную фигуру обтягивало огненного цвета открытое платье, а маленькие ручки с ярко-красными ноготками крепко сжимали плечи Куина. Соблазнительное улыбающееся личико вызывающе смотрело на него.

А он был очень рад, что его соблазняют, просто упивался этим, подумала Челси. Острая боль ревности пронзила ее, а он заключил чаровницу в объятия, глаза его смеялись, глядя на красивое лицо, обрамленное волосами медного цвета.

Челси повернулась и усилием воли заставила себя выйти из зала в фойе. Она не представляла, как это переживет. Все ей стало безразлично.