Отчаяние и… надежда - Линн Грэхем

Полли меряла шагами красивую гостевую комнату, в которую уже знакомая ей экономка перенесла ее вещи. Женщина старательно избегала встречаться с ней глазами, возложив всю вину на Полли за то, что их хозяин в первый же день выдворил молодую жену из супружеской спальни.

За последний час Полли пережила всю гамму чувств – от ярости и гнева, от которых темнело в глазах, до раскаяния и самобичевания. Она никогда раньше не сталкивалась с человеком, обладающим столь взрывным темпераментом. Девушка никогда не представляла себе, что Рауль может так разговаривать и так поступить с ней. Будто она ничто, даже меньше, чем ничто! Его головная боль, хомут на шее!

Больше всего ее задело, что Рауль сделал их конфликт публичным. Они пробыли вместе всего двадцать четыре часа, а их брак уже пошел прахом. Как же все безнадежно плохо! Ей хотелось схватить Луиса и бежать, бежать… И пусть Рауль страдает и казнит себя!

Наконец-то пришли долгожданные слезы, но они не принесли Полли облегчения. Поплакав, Полли заставила себя взглянуть на сложившуюся ситуацию со стороны, вернее, с позиций Рауля. И ей очень не понравилось собственное поведение. Она даже застонала от негодования на свою глупую обидчивость, колючесть и слепоту.

Потрясающе красивый, невероятно сексуальный и при этом богатый и могущественный мужчина, которого добивались многие признанные красавицы, против своей воли становится ее мужем и при этом прилагает усилия, чтобы склеить трещины их неудачно начавшегося брака. С помощью чего? Секса. Чего же еще? Любую другую женщину не пришлось бы уговаривать разделить с ним постель и на деле убедиться в его легендарной славе любовника. Безусловно, непонятный отказ молодой жены заняться с ним сексом он счел оскорблением. В его глазах она – язвительная, ревнивая шантажистка, не умеющая себя вести как подобает взрослой женщине.

Ну почему, почему она вела себя, как идиотка?

Потому что любит. Ей мало быть просто телом в его постели, которое скоро наскучит. В том, что наскучит, Полли не сомневалась. Ведь Рауль привык иметь дело с искушенными, утонченными, красивыми светскими львицами, моделями, актрисами.

Увидев в зеркале свои припухшие глаза, Полли умылась холодной водой, нанесла легкий макияж и надела короткую шелковую ночную рубашку. По темному коридору она, как воришка, прокралась в супружескую спальню и залезла в огромную постель.

Должно быть, она уснула, потому что ее разбудили быстрые шаги по коридору и встревоженные голоса множества людей. Откинув с заспанного лица спутанные волосы, Полли включила бра и слезла с кровати. Открыв дверь спальни, она выглянула в коридор.

Оживленно жестикулирующие слуги окружили Рауля, испачканного грязью с ног до головы. От его хваленой выдержки не осталось и следа – Рауль был вне себя от злости, нервно и резко жестикулировал.

– Рауль, – обеспокоенно спросила она, – что случилось?

Головы всех присутствующих как по команде повернулись к ней.

– Где, черт возьми, ты была? – взревел Рауль, подскакивая к ней.

– В кровати… спала, – пробормотала Полли в замешательстве. – А что?

– Что?

Слуги по одному стали ретироваться в сторону лестницы. Рауль оттеснил Полли назад в спальню. Зайдя в комнату, он с явным недоверием и изумлением уставился на смятую постель.

– Урок третий, – прошептала Полли заранее приготовленные слова. – Никогда не ложитесь спать, не помирившись.

– Полли, уже утро. – Рауль сделал шаг вперед, схватил ее в охапку, пересек комнату и усадил на кровать.

Нахмурившись, Полли посмотрела в окно и увидела, что действительно занимается рассвет.

– Рауль, что все-таки случилось?

Густой румянец выступил на его скулах, полные чувственные губы сжались в тонкую полосу.

– Тебя не было там, где тебе надлежало быть. Я решил, что ты снова сбежала.

– С-сбежала? Куда? – сдавленно спросила Полли, едва сдерживая неуместный нервный смешок.

– Откуда мне знать? У меня два вертолета на взлетной площадке, полный гараж машин и целая конюшня лошадей. Если бы ты решила сбежать, у тебя есть широкий выбор транспортных средств, – сказал Рауль, угрожающе глядя на нее. – Моя постель даже не входила в список возможных мест, где тебя следовало искать.

Значит, он даже не заглянул в спальню. Обнаружив, что Полли нет в комнате для гостей, куда он ее отселил, Рауль сразу сделал выводы и объявил тревогу. И вдруг Полли улыбнулась. Значит, Рауль не всемогущ, он не смог предугадать, что у нее хватит смелости вернуться в спальню и уснуть в супружеской кровати.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – нарочито небрежно спросила Полли.

– Нет… Я еще в состоянии распознать, когда мне предлагают оливковое дерево, – с усмешкой произнес Рауль.

– Ты хотел сказать – ветвь? – осторожно уточнила Полли.

– Нет. Когда очаровательная женщина надевает шелковое неглиже, душится, делает легкий макияж и, как маленький жертвенный ягненок, ложится на супружеское ложе… – с хрипловатым, чувственным смешком пробормотал Рауль, насмешливо глядя на девушку, – это уже не ветвь, а целое дерево, оливковая роща… – Словно спохватившись, Рауль провел рукой по взъерошенным волосам и покачал головой. – О чем это я?

Говоря эти волнующие слова, он нависал над ней, пронзая взглядом сузившихся глаз. Сейчас Рауль не походил на самого себя. Под бронзовым загаром проглядывала бледность. И вдруг сердце Полли болезненно сжалось. Она разлеглась тут, делая ему недвусмысленное предложение, а он ее не хочет!

Молчание становилось все более напряженным.

– Ты поздно вернулся… – заметила Полли, отчаянно пытаясь снизить эмоциональный накал.

– Я далеко заехал. А затем встретил… соседа. Я очень грязный. Мне необходимо принять душ.

С порозовевшими от возбуждения щеками Полли прислушивалась к звукам, непривычным для нее своей интимностью. Вот он снял тяжелые ботинки, и они гулко стукнулись о кафельный пол, вот щелчком расстегнул пряжку пояса на брюках для верховой езды…

О, небеса! А вдруг Рауль больше не хочет видеть ее в своей постели? Как ей выйти из этой ситуации, не растеряв остатков гордости?

– Может, мне стоит вернуться в свою комнату? – почти шепотом спросила Полли.

В ванной стихли все звуки.

Рауль – босой, с обнаженной грудью – возник в дверях.

– Поступай так, как для тебя лучше. – Полли не была готова к тому, что Рауль оставит решение за ней, и даже растерялась. – Но я не буду возражать, если ты останешься здесь. – Рауль сопроводил свои слова небрежным пожатием плеч.

– Хорошо… – пролепетала Полли, укладываясь на свою половину кровати. Она уставилась сердитым взглядом в окно, где занимался розовый рассвет. Этот бесчувственный тип – ее чрезвычайно сексуальный, искушенный и высокомерный муж – не хочет принимать оливковую ветвь мира. Но она будет выглядеть совсем уж жалкой дурочкой, если сейчас выскочит из кровати и убежит в свою комнату.