Вкус огня - Ханна Хауэлл

— Да. Оро хороший парень. Я это вижу. Думаю, они тоже заметили это. Но в нем есть кровь племени яки, а его отец был бандитом. Очень много такого в одном мальчике, что ненавидят англоамериканцы. Да, дело может обернуться совсем плохо.

— Но если даже не они, то есть соседи, люди в городе. Многие перестанут разговаривать с ней. У братьев Патриции тоже возникнут неприятности, если они допустят это. Она не понимает этого, Мария. Я говорила с Патрицией много раз, и Оро старался оттолкнуть ее, но… — Антония пожала плечами.

— Но тебе придется еще раз попытаться убедить ее. Так вот в чем дело! Ах, нинья, они поставили тебя в очень трудное положение.

— И все-таки ее положение лучше, чем у Оро, которого могут просто повесить.

— А сам-то он неравнодушен к ней?

— И даже очень, Мария. Думаю, она этого не замечает, но Оро очень страдает. Он знает, какие ему грозят неприятности, и старается держаться подальше от Патриции, однако она преследует его.

— Мне придется поговорить с ней.

— Постарайся ей все объяснить. Патриция слишком молода и не подозревает о том, как жестока жизнь.

— Ладно, попытаюсь. Какой стыд! — Мария вздохнула и пошла к дому. — А у них могли бы быть такие хорошие дети!

— И вот что еще, Мария.

— Да?

— Не говори ей о чувствах Оро.

— Нет, нет, не скажу. Это только добавит забот. Антония решила еще немного выпить. Трудно было прикидываться, что ты не такая женщина, как все другие. Наверное, многие думают, что она ведет себя так из-за своих отношений с Ройалом.

Увидев, что Томас направился к ней, Антония улыбнулась. Он изо всех сил старался идти прямо, а это означало, что парень хлебнул лишнего. Напившись, Томас всегда старался скрыть свое состояние. Антония понимала, что ему иногда надо расслабиться, потому что он очень много работал.

— Я пьян. — Томас привалился к дереву. Она засмеялась:

— Да. И очень. Ну, ничего, сегодня многие напились.

— И уже потащились домой.

— Может, и тебе стоит пойти спать?

— Надеюсь, что вы с Оро поможете мне?

— Конечно, но утром ты будешь страдать от похмелья.

— Ах да. Хорошо, что завтра нам дадут день отдыха перед тем, как мы погоним скот.

— Похоже, многие нуждаются в таком отдыхе. Антония указала на Джеда Тэйкера, которого тащили домой двое чуть менее пьяных работников.

— Я напоил его так, что он свалился под стол.

— Жаль, что у него не хватило ума свалиться туда пораньше.

— У тебя полно забот, дорогая?

— О чем ты, приятель?

— Нинья Бенкрофт доставляет тебе хлопоты?

— Да. Я говорила с Марией. Она попытается открыть ей глаза.

— Пусть попробует, но едва ли у нее что-нибудь выйдет. А вот твой любовник, он не спускает с тебя глаз.

— Знаю, но ничего с этим не могу поделать. Я сказала Ройалу, что мы с Оро не любовники. Если этого ему мало, — она пожала плечами, — ничем не могу помочь. Я выдержу все, что бы ни произошло.

— Думаю, это случится сегодня вечером. Антония вздохнула:

— Я тоже так думаю. Все хотят поговорить со мной, поучить, предупредить и обвинить меня. Только он еще не успел.

Томас обнял ее за плечи:

— Бедная девушка, такая невезучая.

— Да, есть немного. Томас, а ты изрядно нагрузился.

— Я даже забыл, как люди встают на ноги. Рассмеявшись, Антония обвила его рукой и подала знак Оро. Впрочем, оказалось, что и он не в лучшем состоянии. Пожелав всем спокойной ночи, Антония помогла Томасу и Оро дойти до дома.

Когда близнецы улеглись, Антония раздела бесчувственного Томаса, подозревая, что придется проделать то же самое и с Оро. Он еще не впал в беспамятство, но казался совсем беспомощным. , — Что вы за жалкая пара! — рассмеялась она.

— А ты совсем трезвая, дорогая?

— Нет, Оро, но и не так смертельно пьяна, как вы оба.

— Жаль, что я так напился.

Укрыв Томаса одеялом, Антония подошла к Оро.

— Завтра утром все это скажется.

— Конечно. Мне будет так плохо, что я не смогу позаботиться ни о чем и ни о ком…

— К сожалению, да, Оро.

— Мне стыдно, что я оказался таким слабаком и взвалил на тебя свои заботы. Но больше я ни о чем не могу думать. — И не думай сейчас. Твои мозги мертвы.

Оро вздохнул:

— Мне хотелось бы, чтобы и мое сердце тоже умерло. Может, скоро так и будет.

— Нет. Скоро ты сам увидишь, что это излечимо. Стоит только этого захотеть.

— Ты поможешь мне, но как?

— Я знаю, это очень больно. И уже причинило тебе горе. Я не могу этого предотвратить и даже не хочу. В этом много хорошего, даже когда все остается позади. Я много думала, прежде чем сказала Ройалу «да». По глупости мне казалось, что я способна обуздать свое сердце, но это не так. И все же мое положение лучше твоего. Я только должна примириться с тем, что это когда-то кончится. А ты должен признать, что у тебя это никогда не начнется.

Он провел рукой по ее ягодицам:

— А может, мы утешим друг друга? Антония оттолкнула его руку:

— Это ничего не решит и не поможет ни одному из нас, по крайней мере теперь. Кроме того, ты слишком пьян.

— Да. — Оро засмеялся и закрыл глаза. — Спи спокойно, дорогая!

Антония посмотрела на него. Как жаль, что ему так мешает его происхождение. Может, не стоит бояться предрассудков и восстать против них?

Она покачала головой и. пошла к дверям. Все складывается очень плохо, и бороться с этим безнадежно. Оро угрожает смертельная опасность, и необходимо предотвратить ее.

Выйдя в коридор, Антония увидела приближающегося к ней Ройала. Вид у него был сердитый, и она подумала, что этот праздник может закончиться" скандалом.

Заметив, что Антония вышла из комнаты близнецов, Ройал стиснул зубы. Он весь вечер наблюдал за ней и Оро, а они вели себя так, что в нем все кипело от ярости. Когда же растрепанная Антония появилась в коридоре, Ройал подумал, что она занималась любовью с Оро. Для этого им хватило бы времени — Ройал видел, когда она пошла провожать близнецов.

Грубо схватив девушку за руку, он потащил ее в свою комнату. На празднике она была неотразима, а Ройалу даже не удалось потанцевать с ней.

Он хотел серьезно поговорить с Антонией, но, взглянув на нее и увидев ее распущенные волосы и соблазнительно вздымавшиеся груди, решил повременить с разговором. Каждый раз, когда он смотрел на танцующую Антонию, в нем все сильнее разгоралось желание. Сейчас он больше всего хотел обладать ею.