Лютик - Маша Бон

Следующий день прошёл как в тумане: позвонил Андреев, сообщив, что уезжает в очередную командировку. И я была этому очень даже рада. Не знаю как сейчас бы смотрела ему в глаза. Все-таки не смогу я так с ним поступить, да и с собой тоже. Вышибать клин клином… Не буду пороть горячку. Нужно все хорошенько обдумать.

А вот во вторник у меня все просто валилось из рук. Вечер наступил неуловимо быстро и я поняла, что пусть Фомин считает меня трусихой, но сегодня его видеть я не смогу. Поэтому сразу после практики поехала домой и завалилась в горячую ванну. По-прежнему от преподавателя не было ни слуха ни духа. Он даже не стал узнавать почему я не явилась на встречу. Телефон немилосердно молчал. Наверное, это было самым обидным, знать, что этого человека я совершенно не волную. Конечно, возникла крамольная мысль о том, что Фомину, возможно, тоже не слишком удобно сейчас встречаться со мной, но быстро сбежала. Это же Вячеслав Фомин, ему просто не может быть неудобно!

Звонок в дверь, в районе десяти вечера был неожиданным. Что-то Варвара сегодня поздновато решила в гости заглянуть и вроде не обещала. Может с Димой поругалась? Вот только осознание того, что сестра не стала бы звонить, потому что у неё есть ключи, пришло только когда я открывала дверь.

На пороге моей квартиры стоял недовольный Фомин. Хотя нет, не недовольный, а злой как чёрт. Я даже неосознанно отступила, чем он незамедлительно воспользовался, войдя в квартиру и прикрыв за собой дверь. Потом мужчина молча снял обувь и прошёл на кухню, где остановился и, развернувшись ко мне лицом, сложил руки на груди. Под этим взглядом у меня душа в пятки ушла, да и сердце заколотилось где-то в районе коленей.

− И как это понимать? − по его тону я поняла, что меня сейчас будут очень медленно убивать.

− Что именно? − чуть слышно прошептала, но была услышана.

− Что именно? − и без того недовольные глаза прищурились. − Ты сбежала от меня в воскресенье, − он говорил спокойно, но до того холодно, что мурашки побежали по спине. − Хорошо, я решил дать тебе время, прийти в себя, так скажем. Вчера ты тоже не удосужилась позвонить, а сегодня вообще не пришла на оговоренную встречу. И вот я спрашиваю, как это понимать?

Я совершенно не знала что ответить. Какой ответ хотел от меня получить Фомин?

− Я… − я действительно опешила от его слов, наверное, поэтому и ляпнула: − Я думала, что мне нужно поменять научного руководителя, учитывая некоторую ситуацию, работать с вами вместе у нас не получится.

Сказала, а самой дурно стало. Зачем? Ведь я даже не думала об этом!

Фомин сделал шаг вперед, и мне показалось, что он сейчас меня убьет, настолько грозным был его вид.

− Лерочка, − он будто выдавливал из себя спокойный тон, − а тебе никогда не говорили, чтоб ты вообще не думала, у тебя это плохо получается. А?

− Не говорили… − я как будто оправдывалась.

− Так вот! − он вновь повысил тон. − Не думай! − еще шаг.

Почему он себя так ведет? Что значит “не думай”? Тут-то я и очнулась…

− Не надо на меня орать!

− Я на тебя еще не орал! Я тебя еще раз спрашиваю: как это понимать? − еще шаг, и нас уже разделяло буквально полметра.

− Ну нет, − мотнула головой, вконец приходя в себя.

Отвернувшись, подошла к двери, и, открыв ее нараспашку, посмотрела на вмиг растерявшегося мужчину. Почему я должна чувствовать себя овечкой?

− Покиньте мою квартиру, пожалуйста, − последнее слово я выдавила из себя.

− Не понял…

− Что не понял? Говорю, иди к своей крашенной блондинке, и таким тоном разговаривай с ней!

− К какой ещё блондинке? − судя по лицу, Фомин не понимал, о чем я говорю.

− К той, что висела на вас в галерее.

Довольная улыбка, расплывшаяся на лице мужчины, заставила меня нервно сглотнуть.

− Ревнуешь?

− Вот ещё! − теперь уже я сложила руки под грудью, невольно пытаясь защититься.

Все так же довольно улыбаясь, Фомин подошёл к двери и демонстративно захлопнул её. А затем, в два шага сократил между нами расстояние.

− Эту крашеную блондинку зовут Марина, − я закатила глаза, пытаясь донести до мужчины, что мне совершенно фиолетово, как зовут эту выдру. − И она жена моего отца, − не реагируя на мой спектакль закончил Фомин.

А вот теперь я подзависла. Жена отца? В смысле мачеха?

− А чего она на тебе висела? − вопрос вырвался сам собой.

− Ревнуешь, − уже утвердительно произнёс и сделал ещё шаг.

Мне пришлось отступить, чтобы было не так сложно смотреть ему в глаза, но уперлась в стену. Слава же оперся руками по обе стороны от моей головы, тем самым взяв в плен.

− Просто у этой курицы нет мозгов, в отличие от тебя, − Фомин все сильнее склонялся ко мне, его губы находились уже в считанных миллиметрах. − Но последние события показали, что у тебя там, − осторожно постучал пальчиком по моей голове, − тоже ветер гуляет.

− Что?! − вот это уже оскорбление.

− Лютаева, − усмехнулся мужчина, − если ты думаешь, что от меня так просто избавиться, то ты глубоко ошибаешься. Понимаешь в чем проблема? − руки опустились на мою талию, а я вдруг вспомнила, что на мне, кроме халата, больше ничего нет. − Я влюбился и так просто не отступлюсь.

− В кого? − мой голос охрип от волнения.

− В тебя Лера, в тебя, − руки на моей талии сжались сильнее.

− Не может быть…

− Почему? − совершенно искренне удивился. − Думаешь, я не могу разобраться в своих чувствах к девчонке, которая с первого взгляда привлекла к себе внимание? Уже не маленький, вроде бы.

− Я тоже, − опять слова вырвались сами собой.

− Что тоже? − кажется, мужчина не собирался позволить мне промолчать.

− Влюбилась, − и почему я это говорю?

− В кого? − не отступал Фомин.

− В тебя, − голос совсем сел на последнем слове. − Кажется, с первого взгляда, − сейчас я призналась в этом не только ему, но и себе.

− Я знаю, − победная улыбка озарила и без того красивое лицо мужчины.

− Что?

Но больше мне не дали сказать и слова. Жадный поцелуй заставил забыть обо всем. Язык мужчины по-хозяйски исследовал мой рот. Ласкал, завоевывал, обезоруживал. Его руки скользнули на пояс халата и потянули узел.