Коварная соперница - Сильвия Торп

— Вот видишь, Кристина, эти вспышки раздражения вовсе не обязательны, — капризно добавила миссис Вестлейк. — Мне бы хотелось, чтобы ты лучше владела собой. Я уверена, все будет разрешено лучшим образом.

— Что будет разрешено? — Кристина в недоумении переводила взгляд с одной на другого. — Я ничего не понимаю.

— Господи боже мой, где же твой разум? — раздраженно воскликнула ее мать. — Мистер Келсби был так любезен, что сделал тебе предложение. Прежде чем обратиться к тебе, сначала он заручился моим согласием.

Кристина, не веря своим ушам, медленно встала на ноги.

— И вы согласились? — спросила она едва слышным шепотом. — Нет, не верю — вы не могли так поступить со мной.

— Кристина, думай, что говоришь!

Чрезмерное возбуждение придало вдове сил. Вскочив с кресла, она схватила дочь за руку и потащила в дальний конец комнаты, бросая Келсби слова извинения. У окна она повернула Кристину к себе лицом и заговорила злым шепотом:

— Ты хочешь все разрушить, глупая, неблагодарная девчонка? Сделаешь его своим врагом — и он встанет на сторону дяди! Кто знает, чем все тогда закончится? Почему бы тебе не выйти за него замуж? Он человек разумный и состоятельный, будет заботиться о том, чтобы умножать твое богатство, и не станет тратить его на всякие безрассудства, как какой-нибудь молодой человек. Я знаю, ты вбила себе в голову, что выйдешь замуж за какого-нибудь щеголя, вроде капитана Клера, но, позволь заметить тебе, моя девочка, мужчины такого типа ищут в невесте больше, чем ты можешь предложить. Ты сделаешь так, как я тебе велю, давай лучше не будем больше упрямиться.

Кристина вырвала у нее руку и отвернулась, стараясь унять подступающий гнев и отвращение. Вскоре она услышала тихие приближающиеся шаги и ровный, ничего не выражающий голос Келсби, обращенный к ее матери:

— Мадам, если вы оставите меня наедине с вашей дочерью, — да, я понимаю, это не совсем обычно (миссис Вестлейк издала какой-то неопределенный звук), — то в этом случае, мне кажется, все наши интересы будут удовлетворены.

Установилась пауза — миссис Вестлейк боролась со своими понятиями о приличиях, затем она решительно повернулась и медленно вышла из комнаты. Келсби закрыл за ней дверь и остановился у стола посредине комнаты.

— Я приношу вам свои извинения, мисс Вестлейк, — сказал он бесцветным голосом. — Ваша матушка не совсем так пересказала мои слова. Не соблаговолите ли выслушать меня?

Кристина неохотно повернулась к нему, затем, хромая, подошла к креслу и села.

— Во-первых, давайте разберемся, — начал он, опускаясь в кресло лицом к ней. — Подозреваю, что ваш скорый отказ проистекает главным образом оттого, что вы не поняли сути моего предложения. Наша женитьба будет строиться на чистом расчете. Я желаю, чтобы вы стали моей женой по закону, не более. Я ясно выразился?

Кристина кивнула, ничего не говоря, чувствуя, как горячий румянец заливает ее лицо. Мистер Келсби воспринял ее смущение с иронией, что заставило ее почувствовать себя истеричной школьницей.

— «Кумб Ройал» — единственное, что мне нужно, — заключил он, помолчав, и теперь она впервые уловила следы чувств в его голосе. — Прошло уже больше двадцати пяти лет, как я впервые увидел его, и все это время я никогда не прекращал жаждать его. Мечта моей жизни — владеть им, но это была мечта без надежды до того дня, пока вы не заявили о своем существовании. Я предлагаю вам не такую уж плохую сделку, — продолжил он бесстрастным, убеждающим тоном. — Вы можете положиться на меня: я буду блюсти ваши интересы, и вам не придется больше бояться вашего дяди, а поскольку я на тридцать лет старше вас, то весьма вероятно, что вы освободитесь от меня, будучи еще относительно молодой. Но самый сильный аргумент, который я приберег напоследок, таков. — Он вытащил из кармана свернутый листок бумаги. — В тот день, когда вы выйдете за меня замуж, этот документ будет вашим, и вы сможете делать с ним что хотите.

Кристина с сомнением взяла бумагу и развернула её. Она заметила, что страница написана почерком Келсби, но внизу, над подписями стряпчего и Маркуса Вестлейка, стоит неустойчивая, дрожащая подпись Эдмунда Вестлейка. С внезапным волнением она вернулась к началу страницы и с одного взгляда поняла — это было признание в убийстве Жиля Кэрью.

— Ваш дядя продиктовал мне это, лежа на смертном одре, — произнес Келсби голосом, лишенным эмоций. — Только я и его брат Маркус знали об этом. С тех пор бумага в моем распоряжении.

Кристина удивленно взглянула на него:

— И вы позволите мне опубликовать ее? Если я выйду за вас замуж?

Стряпчий пожал плечами:

— Раз «Кумб Ройал» переходит к вам в руки, она больше не является средством угрозы Маркусу Вестлейку.

— А если я откажу вам?

Он выхватил листок у нее из рук раньше, чем она догадалась о его намерении.

— Тогда я уничтожу ее, — спокойно сказал он. — Она уже потеряла свою ценность.

— Нет, подождите! — взволнованно проговорила Кристина, боясь, что он может тут же исполнить свою угрозу. — Подождите! Дайте мне подумать.

Он остановился, держа документ указательным и большим пальцами и следя непроницаемым взглядом, как она в отчаянии и нерешительности сжимает руки. Несмотря на его заверения, ее ужасала перспектива стать его женой, но если такова цена, которую она должна заплатить за этот бесценный документ… Чем, в конце концов, она жертвует — свободой? С замирающим сердцем, но с гордо поднятой головой Кристина ответила ему:

— Хорошо, мистер Келсби. Если на этих условиях я смогу обнародовать правду, то у меня нет выбора. Я выйду за вас замуж.