Похищение прекрасной Рианон - Маргарет Мур

Брайс от волнения откашлялся и, повернувшись к Эрмину, сказал хриплым голосом:

– Сейчас мы закончим, иначе вымокнем под дождем. Эрмин, возьми на конюшне лошадь. Вернешься тогда, когда все разрешится благополучно.

Эрмин закивал головой и заулыбался.

– Спасибо, сэр! – И кинулся бегом к караульной, продолжая кричать через плечо: – Спасибо! Спасибо!

Неожиданный грохот грома испугал всех.

– Пойдемте в замок, – сказал Брайс и нагнулся за своей туникой. Когда он выпрямился, то увидел, что леди Рианон уже возле караульной.

Ну и к лучшему, подумал он. Ему надо приучить себя жить без нее, а она пусть возвращается к лорду Синвелину – самому удачливому из мужчин.

Рианон остановилась как вкопанная – перед ней появился лорд Синвелин, закутанный в черный плащ. Он был похож на черную ворону.

– Милорд, – воскликнула она, – вы проснулись!

– Да, – с поклоном ответил он. – И вообразите мое удивление, когда я увидел, что моя очаровательная птичка улетела. Я очень забеспокоился, дорогая.

– Мне надоело так долго сидеть в доме, – сказала она. – Этот солдат заявил, что я не могу выходить из Эннед-Бейча. – И Рианон выразительно посмотрела на невозмутимого Мадока.

Синвелин махнул рукой.

– Ради вашей же безопасности, миледи. Я ведь обещал вашему заботливому отцу, что, пока вы на моем попечении, с вами ничего не случится. В лесах могут скрываться разбойники. – Он сочувственно улыбнулся ей и протянул руку. – В Каер-Коч все будет по-другому. Там прекрасные сады, но если вы пожелаете что-либо в них изменить, я препятствовать не буду. А теперь пойдемте в дом, пока не разразился дождь.

– Да, – согласилась она, хотя ей безумно хотелось убежать из Эннед-Бейча в любую погоду.

– Фрешет! – позвал Синвелин. Нормандец приблизился и вежливо поклонился. – Это Эрмин бежал на конюшню, словно на пожар?

– Да, милорд, – спокойно ответил Брайс. – Ему необходимо уехать домой – у него жена рожает.

– Тогда зачем он несся на конюшню?

– Я разрешил ему взять лошадь.

– Я что-то не припоминаю, чтобы вы меня об этом спрашивали.

– Прошу прощения, милорд. Я не предполагал, что для этого требуется ваше разрешение, поскольку гарнизоном командую я.

Рианон смотрела то на одного, то на другого. Она видела, что Брайс крайне недоволен, но сдерживается. А лорд Синвелин хотя и улыбается, но смотрит недобро. Брайс, несмотря на отсутствие титула, следовал правилу «положение обязывает», которое не мешало бы перенять и самому Синвелину.

Рианон теперь была совершенно уверена, что с Улой плохо обошелся кто угодно, только не Брайс Фрешет.

Новый раскат грома потряс воздух.

– Если позволите, я прикрою вас своим плащом, миледи. – С ласковой улыбкой Синвелин распахнул плащ, ожидая, что она юркнет ему под крылышко. Рианон эта мысль была настолько неприятна, что она приподняла юбки и кинулась через двор к башне.

– Что для валлийца дождь, милорд! – весело крикнула она.

С каменным лицом Синвелин посмотрел ей вслед, затем повернулся к Мадоку.

– Что ты видел?

Тот пожал массивными плечами.

– Они разговаривали, потом она смотрела на солдат, потом они опять разговаривали.

Вдруг Синвелин откинул Мадока к стене и прижал рукой его шею.

– Дурак! Как они разговаривали?

Покрасневший Мадок, брызгая слюной, прошипел:

– Говорили… и все. Я ничего… подозрительного не увидел, милорд!

– Клянешься жизнью?

– Клянусь! Если бы что не так, я бы сразу пришел к вам.

Синвелин успокоился и отпустил Мадока.

– Смотри, чтобы она больше не выходила за ворота. А если снова подойдет к Фрешету, скажешь мне.

– Неужели вы думаете?.. – Мадок с удивлением воззрился на своего хозяина.

– Нет, не она, а Фрешет может помешать.

– Так убейте его, – деловым тоном предложил Мадок.

– Ну и умник ты, Мадок. Ты что, забыл? Сестра Фрешета замужем за бароном Дегером. С таким наемником и такой женой я получу в союзники двух самых известных воинов Англии. Если же Фрешет проявит строптивость, то я найду возможность устранить его, и никто ничего не узнает – репутация сыграет против него.

Рианон вбежала в спальню и закрыла за собой дверь.

– Миледи?

Рианон обернулась – она не заметила Улу, которая, очевидно, прибирала в комнате, так как брошенные Рианон вещи были разложены, а постель застлана.

– Вы промокли, миледи, – сказала служанка.

– Я смотрела, как солдаты упражняются, и в это время начался дождь. – Рианон чихнула. – Надену-ка я голубое платье – оно потеплее.

Пока служанка развязывала шнуровку на платье Рианон, та решилась ее спросить:

– Скажи, что ты думаешь о лорде Синвелине?

Ула подошла к сундуку и вынула ярко-голубое шерстяное платье, теплое и уютное.

– Я о нем не думаю, – ответила она. – Не мое дело о нем думать.

Голос у нее дрогнул, и руки тоже. Рианон стала снимать влажное платье и продолжила свои расспросы:

– Его считают хорошим господином? Ула ничего не ответила, а молча взяла мокрую одежду и положила ее на стул.

Рианон, стоя в одной рубашке, рассматривала лицо Улы, на котором отразились гнев, ужас и презрение.

– Ты его боишься?

– Кого, миледи?

– Лорда Синвелина? Он тебя обижал?

– Нет, миледи, – поколебавшись, ответила Ула, но руки у нее дрожали.

Рианон поняла, что правдивого ответа ей не добиться, но ей и так уже все было ясно.

Служанка приподняла голубое платье, и Рианон продела руки в рукава.

– А Фрешет? – приглушенным голосом, поскольку просовывала голову в вырез, спросила она. – Он – хороший?

Ула молча натягивала на нее платье, но вдруг, не натянув донизу, отпустила.

– Ула! – Она удивленно посмотрела через плечо – на пороге спальни стоял улыбающийся Синвелин.

– Милорд! – выдохнула Рианон. Поняв, что они одни, Рианон отошла в глубь комнаты, натягивая на плечи незашнурованное платье. – Где Ула?

– Я ее отослал, – небрежно ответил он.

– Пожалуйста, уйдите! – потребовала девушка. – Я еще не оделась, как следует.

– Позвольте мне вам помочь. – Он медленно приблизился к ней.

– Вам, милорд? Нет, благодарю, я сама справлюсь.

– Позвольте же мне, миледи, – возбужденным шепотом произнес он, не сводя с нее глаз.