Чудо - Даниэла Стил

В пятницу ровно в семь часов вечера Мишель и Джек появились на борту яхты, где их приветствовали Мэгги и Куинн. Экипаж предложил им шампанское, а палуба кормовой части была украшена шариками и фонариками и выглядела очень празднично. Куинн и Мэгги сами развешивали украшения. Джеку они ничего не сказали, но это был его выпускной вечер. Куинн достал для него бланк диплома и тщательно проставил в нем его имя и дату. Джек быстро сообразил, что происходит, и был тронут до слез, когда в конце ужина Куинн вручил ему диплом. Мэгги к тому времени успела поговорить с Мишель, которая ей очень понравилась.

Когда Куинн вручал диплом Джеку, у обоих мужчин глаза застилали слезы. Куинн пожал ему руку и обнял его.

— Молодчина, друг мой… молодчина, — сказал Куинн.

Джек так растрогался, что не мог даже ничего ответить. Он лишь кивнул. За всю его жизнь никто еще не был так добр к нему, как Куинн и, конечно, Мэгги. Они оба стали ему дорогими друзьями, и он знал, что никогда не забудет Куинна, открывшего перед ним такие горизонты. Его жизнь изменилась навсегда. Мишель молча наблюдала за ними, а когда Джек снова сел рядом с ней, поцеловала его. Ей было всего двадцать четыре года, но было видно, что она очень любит Джека и восхищается им.

Когда все выпили еще по бокалу шампанского, Куинн предложил Джеку прогуляться по палубе, оставив женщин поболтать друг с другом. У Мэгги было такое ощущение, что она разговаривает с дочерью. Мишель только что окончила школу медсестер, и Джек был мужчиной ее мечты.

Джек последовал за Куинном на верхнюю палубу, и они довольно долго сидели, там молча, глядя на звезды. Куинн уже давно хотел поговорить с Джеком.

— У меня есть одна мысль, которой я хочу с тобой поделиться, — начал Куинн, закурив сигару и поглядывая на ее ярко горящий кончик. — Это своего рода предложение, и я надеюсь, ты его примешь. — Судя по тому, как он это сказал, Джек понял, что речь идет о чем-то важном для них обоих. Куинн рассчитывал на него. Это был самый большой подарок, который он мог ему сделать. — Я только что нанял экипаж и капитана для своей новой яхты. Они прибудут на борт к началу ходовых испытаний в сентябре, а тебя я собираюсь попросить… вернее, хочу предложить тебе… короче, я надеюсь, что ты присоединишься к нам.

— На время ходовых испытаний? — Сам того, не замечая, Джек выглядел несколько удивленным, и Куинн рассмеялся.

— Нет, друг мой. Я хочу, чтобы ты стал членом экипажа «Ночного полета». Я возьму тебя в качестве юнги. И если ты научишься управлять парусами так же быстро, как учишься всему остальному, то не успеешь и глазом моргнуть, как станешь капитаном.

— Вы это серьезно? Я имею в виду, чтобы я стал членом экипажа? — Джек чуть было не бросился упаковывать чемоданы, чтобы немедленно последовать за своим любимым наставником, но быстро спустился с небес на землю.

— У тебя все получится, я в этом уверен, — подбодрил его Куинн, которому показалось, что Джек просто испугался. — Это шанс получить огромный жизненный опыт.

— Не сомневаюсь, — тихо сказал Джек. — Но я не могу, Куинн.

— Почему? — Куинн был крайне удивлен и разочарован. Он ожидал, что Джек думает об этом или что, по меньшей мере, ему хочется сделать это. Так оно и было, но Куинн изменил жизнь Джека больше, чем предполагал. Возможно, даже больше, чем намеревался.

— Я собираюсь поступать в колледж. Я подавал заявление на стипендию от штата и только что получил положительный ответ. Буду заниматься по программе предварительной подготовки к изучению архитектуры. Я собирался сообщить вам об этом сегодня вечером, но забыл, потому что безумно обрадовался своему диплому. Меня еще ждет впереди длинная дорога. Я хочу когда-нибудь стать архитектором. Без вас я не смог бы даже мечтать об этом. Я отправляюсь по этой дороге несколько поздновато, поэтому не могу потерять еще год, странствуя с вами по свету, хотя, Бог свидетель, мне бы этого очень хотелось. — Он сказал все это с искренним волнением.

— Так я и знал, не следовало учить тебя читать, — печально улыбнувшись, сказал Куинн, испытывая одновременно и гордость, и разочарование.

Ему действительно очень хотелось, чтобы Джек поехал с ним. Решив, что было бы неправильно брать с собой Мэгги, он тем более хотел взять под свое крыло Джека и сделать из него настоящего морского волка. И все же на него произвели большое впечатление планы Джека. Джек даже не обмолвился о том, что подал заявление в колледж.

— Мне придется учиться много лет. Но пусть мне даже ко времени окончания исполнится сто лет, я намерен это сделать. Буду учиться вечерами и осваивать столько материала, сколько смогу. И работу придется продолжать. К тому же… — он на секунду замялся, — у нас с Мишель только что состоялась помолвка. Мы поженимся на Рождество.

— Силы небесные! Ты времени не терял! Когда все это произошло? — Куинн был искренне удивлен его проворством и опечален тем, что придется расстаться с мечтой увезти с собой Джека. Ведь это было бы все равно, что взять в плавание сына. Но он с уважением относился к праву Джека осуществлять собственные мечты.

— Все произошло в ту неделю, которую вы провели в Голландии.

— Ну что ж, в таком случае прими мои поздравления.

Он пожал Джеку руку, но ощутил при этом чувство утраты, как будто его сын покидал дом, причем не просто для того, чтобы учиться в колледже, а для того, чтобы завести собственную семью. Это был двойной хедер. ^[2] Куинн окончательно понял, что нет никакой надежды на то, что Джек поедет с ним. Но Куинн отнесся к этому с пониманием, и они вернулись к женщинам. Куинн печально взглянул на Мэгги. Она предполагала, о чем собирается попросить Джека Куинн, и по глазам Куинна поняла, что результаты разговора были не такими, как хотелось бы Куинну.

— Третий мушкетер нашего клуба пятничных ужинов хочет сделать важное заявление, — высокопарно объявил Куинн, пытаясь скрыть за веселым тоном свое смятение, и наполнил шампанским бокалы. — Осенью Джек не только начинает учиться в колледже и будет получать стипендию от штата, но они с Мишель намерены пожениться к Рождеству.