Река желания - Марта Поллок

– Прекрасное платье, мама, – бодрым голосом объявила она. – Я поняла это еще в ту минуту, когда ты его примеряла. Оно просто создано для тебя!

– Понимаешь, в больших городах вещи выглядят иногда совсем иначе, – заметила Мэрилин.

– Поверь мне, оно очаровательно и очень тебе идет. – Мэгги подвинула маленькую табуретку, обитую бархатом, ближе к матери и опустилась на нее. – Я хотела, мама, попросить у тебя прощения за сцену, которую устроила в клубе.

Мэрилин кивнула.

– Уверена, ты сама прекрасно понимаешь, каким потрясением стало для меня известие то о твоем неожиданном решении уйти в монастырь, то о твоем замужестве, – пробормотала Мэгги. – Но все равно меня ничто не оправдывает. Нельзя терять самообладания.

– Да, я понимаю, что для тебя такие взаимоисключающие сообщения стали настоящим ударом. – Мэрилин нежно провела ладонью по щеке дочери. – Но я не сомневаюсь, что, поскольку у тебя есть время хорошенько подумать, то…

– Да-да, несомненно, я во всем разберусь, – поспешно перебила мать Мэгги, довольная тем, что ей дают время довести свой план до конца. – Хорошо, что ты еще не назначила день свадьбы.

Мэрилин с некоторым сомнением взглянула на дочь.

– Я убеждена, что мне нужно просто привыкнуть к этой мысли, и тогда все встанет на свои места. – Мэгги стремилась закрепить успех. – Только не торопи меня, ладно? Я должна сама все обдумать и понять, прежде чем услышу комментарии и суждения наших соседей.

Как это великодушно с твоей стороны, мама: отложить свадьбу на некоторое время ради душевного спокойствия собственной дочери!

Мэрилин открыла рот, будто хотела возразить, но тотчас его закрыла.

– Мне надо получше узнать Генри, – продолжала как ни в чем не бывало Мэгги. – Он будет сегодня вечером?

– Ну конечно…

– Ох и глупость же я сморозила! – спохватилась Мэгги и в смущении уставилась на свои руки, сложенные на коленях. – Прием устраивается в честь него, как же Генри не быть!

Но согласись, что деревенские вечеринки – это не в стиле великого Фанкворта. Ведь правда? – И она украдкой взглянула на мать.

Глаза Мэрилин подозрительно сощурились.

Не перебарщивай, вспыхнуло в мозгу предупреждение. Быстро измени тему и уходи.

Молодая женщина встала, и зеленый, цвета нефрита, шелк ее платья взвихрился изящными складками. Она огляделась в поисках темы для разговора.

– Какая миленькая вещичка! – Мэгги взяла шкатулку из палисандрового дерева, стоящую на углу туалетного столика Мэрилин.

Она сейчас восхитилась бы любой безделушкой, какой бы вид та ни имела, но шкатулка оказалась по-настоящему красивой. Изящная, пропорциональная по размерам, с закругленными углами и искусно вырезанным кустом роз на крышке. Хотя гравировка была плоской, создавалось впечатление, будто цветы имеют объем.

– Это подарок Генри.

Мэгги тут же, будто обжегшись, поставила шкатулку на место, нагнулась и быстро поцеловала мать в щеку.

– Заканчивай одеваться, мама. Не буду тебе мешать. Генри появится с минуты на минуту…

Он никогда не заставляет ждать леди, правда?

И она выскочила из комнаты, прежде чем Мэрилин успела задуматься, а не является ли последняя фраза камнем в огород Генри.

Мэгги сбежала по лестнице, едва касаясь рукой полированных перил. Сердце ее учащенно билось – есть все основания гордиться собой!

Начало получилось совсем неплохое. Завтра надо будет обязательно переговорить с Валентино, устроив все так, чтобы это выглядело случайной встречей, и нашпиговать его инструкциями. Но это пара пустяков!

Звонок раздался точно в назначенное время. Мэгги открыла дверь и впустила писателя в дом.

– Мама еще не готова. Минуту или две вам придется иметь дело со мной.

– Похоже, у тебя сегодня на редкость приподнятое настроение. – Гость удивленно вскинул брови. – Неужели все обдумала и все поняла?

– Почему бы мне и не быть в хорошем настроении? – Она вспомнила слова Валентино и решила с пользой применить их. – Не мне учить мать уму-разуму. Есть вопросы, которые она способна решать сама, без посторонней помощи.

– Мэгги, милая, поверь, я не сомневался, что ты не станешь чинить препятствий своей матери. – Взгляд Генри потеплел, глаза засияли, и он взволнованно сжал ее руки. – Ты желаешь ей только счастья!

Острое чувство вины заставило молодую женщину поежиться, будто ее окатили ледяной водой, и осторожно освободить похолодевшие пальцы.

– Я не сказала, что мне все это нравится, – сочла нужным предупредить она.

– Безусловно. И твои сомнения вполне естественны, – кивнул Генри. – Такая серьезная перемена в жизни Мэрилин… да и в твоей тоже.

– А у вас разве нет сомнений? – с вызовом спросила Мэгги. – Ответьте мне, Генри, только честно, положа руку на сердце; если бы моей матери понадобился спутник в жизни, неужели во всем городе нельзя было подыскать более подходящую кандидатуру, чем вы?

– На первый взгляд действительно можно, – медленно ответил Генри.

– Я бы сказала, что и на второй тоже. И на третий, и на четвертый… Как долго ни взвешивай все "за" и "против", результат всегда будет один. – Мэгги вздохнула. – Взять хотя бы вас, к примеру…

– Твоя мать и я, Мэгги… мы всегда были и останемся добрыми друзьями, даже в браке, – негромко произнес известный писатель.

– Настолько добрыми, что не могли позволить себе неосторожным романом разрушить свою дружбу, – подтвердила Мэрилин.

Спустившись с лестницы, она с сияющими глазами пошла, вытянув руки вперед, навстречу судьбе.

Вскоре они уже стояли перед парадной дверью особняка в северном провинциальном стиле, расположенного тремя участками ближе к станции и частично превращенного два года назад в библиотеку Вермхолла. Супруги Берроузы жили на втором этаже, а вечеринка проходила внизу, в роскошных гостиных, великодушно предоставленных владельцами особняка для нужд города.

Мэгги ни за что на свете не пропустила бы сегодняшнего приема. Ее интересовали перемены, произошедшие после ремонта в этом солидном доме. К тому же ей хотелось поближе познакомиться с мистером Берроузом, который являлся ректором известного колледжа, в котором она была бы не прочь преподавать после защиты диплома.

Но как ни старалась она внимательно слушать седовласого господина, посвящающего свою молодую собеседницу в планы развития учебного заведения, ее взгляд постоянно блуждал по акварельным пейзажам, развешанным по стенам гостиной. Молодую женщину так и подмывало подойти ближе, чтобы получше их рассмотреть.

Наконец мистер Берроуз засмеялся и махнул рукой.

– Возьмите себе чего-нибудь выпить и походите здесь, как вам хочется, – предложил он. – А на днях загляните ко мне в офис и мы в спокойной обстановке, где уже ничто не будет вас отвлекать, поговорим о делах. Я слышал от вашей матери, что вы ищете место преподавателя.