Счастливая примета - Трэйси Петерсон

Сара обернулась к Норману и приникла к его губам, боясь, что он может сказать что-то. Но Норману было не до слов, он опустил руку и положил теплую, широкую ладонь на ее самое сокровенное место. Сара зажала его руку между бедер, и по ее телу пробежала короткая судорога. В это мгновение Сара поняла, почему в определенных ситуациях у мужчин быстро происходит эрекция. Это чисто физическая реакция — секс в его самом примитивном виде.

Именно секс, а не любовь, мысленно подчеркнула Сара. Ничего, успокоила она себя, позже я как-нибудь оправдаю свое поведение. А сейчас… сейчас я нестерпимо хочу Нормана.

Их губы снова слились в поцелуе. Сара начала торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке. Сначала Норман терпеливо ждал, когда она закончит, но затем, не выдержав, стал помогать.

— Мы в кухне, — сообщил он Саре.

Стянув с него рубашку, она озорно улыбнулась.

— Разве ты не знаешь, что хороший секс зависит не от «где», а от «как»?

— Ну в общем… мой «как» не функционирует на кухонном столе. — Норман ухмыльнулся.

— Ты уверен? — лукаво спросила Сара.

— Клянусь. — Норман заключил ее в свои объятия. — Мой «как» любит комфорт и нежность, — добавил он, взяв ее за ягодицы и крепко прижав к себе.

Сара почувствовала, как ей в живот уперлась отвердевшая плоть.

— Твой «как», кажется, очень доволен тем, где он сейчас находится, — пролепетала она, млея от блаженства.

— Ты права, — промурлыкал Норман, уткнувшись губами в ее шею. — О, Сара, женщины не бывают такими нежными и сладкими.

А Сара думала о том, что, если она сможет сделать Нормана по-настоящему счастливым хотя бы на час, это будет уже много для него. Ей, как человеку, не безразличному к людскому горю, хотелось, чтобы у Нормана в жизни все наладилось. И если ей удастся сделать это, утоляя его сексуальный голод, а заодно и свой, то что ж, многие люди никогда не получали — или не давали — даже этого.

— Я все же думаю, что нам будет гораздо удобнее наверху, — прошептал Норман.

Он покусывал мочку ее уха, вызывая у Сары странные, восхитительные чувства, которые еще сильнее обостряли ее желание. Она замерла на секунду, но в следующий момент Норман оторвал ее от пола и, продолжая целовать, вышел в гостиную. Там он остановился перед софой — огромных размеров монстром, которым снабдил жильца Нейум Лазарус. У Сары возникло ощущение, что Норман положил ее на мягкое облако.

Он скинул с себя джинсы. Сгорая от нетерпения, Сара провела губами по темным полукружиям его сосков. Она еще никогда не чувствовала себя такой раскованной в постели с мужчиной.

Норман лег сверху, поддерживая свое тело, чтобы Саре не было тяжело, на руках. Он скользил языком по ее горячей коже, и от одного этого прикосновения Сара восходила к пику наслаждения. Она слегка выгнулась, и ее налившиеся груди уперлись сосками в его твердую грудь. Норман двигался по ее нежному телу медленными, томительными движениями, и Сара чувствовала кожей, как перекатываются его упругие, тренированные мышцы. Впервые в жизни она не думала о завтрашнем дне, ничего не планировала и ни о ком не беспокоилась. Она жила сейчас только для себя.

— И мне это нравится! — горячо прошептала Сара, раздвинув ноги и приподняв бедра.

— Рад это слышать, — сдавленно отозвался Норман.

Он вошел в нее так легко, словно они были созданы друг для друга. Затем, громадным усилием воли, Норман замер и посмотрел Саре в глаза. Они были огромными в обрамлении темных ресниц, и Норману показалось, что в них заключены все тайны Вселенной — тайны, которые он стремился разгадать с тех пор, как остался один. Норман утонул в ласковой обворожительной улыбке Сары, а также в ее очаровании и нежности, которых ему так долго недоставало. У него появилось ощущение, что он наконец обрел то, что делает жизнь человека полноценной. Но радости по этому поводу Норман не испытывал, потому что знал — обретение временное.

Сара уловила его грусть. Она обвила руками его шею и притянула к себе, подталкивая тем самым к действию и отдаваясь ему без остатка. И Норман любил ее нежно и самозабвенно, в то же время злясь на себя за то, что в конечном счете причинит ей боль.

А Сара упивалась своим экстазом. Она впервые почувствовала себя желанной и свободной, когда, содрогнувшись всем телом, освободилась от энергии, которая копилась в ней с… с… с того дня, когда она впервые увидела Нормана Бейкера.

После того, как они с Норманом низверглись с вершины ослепительного экстаза и лежали рядом в упоительном блаженстве, Сара закрыла глаза и стала размышлять.

Она понимала, что пока не может позволить Норману исчезнуть из ее жизни. Но чего она хочет от него? Еще секса? Если бы она согласилась на это — а лучшего сексуального партнера нельзя и желать, — то предала бы святую и добродетельную любовь, в существование которой истово верила. Сара не хотела, чтобы ее принципы менялась столь кардинально.

Но она опасалась, что это уже случилось.