Звезда моя - Линн Грэхем

Услышанное не укладывалось в голове у Зары.

— Но ты же говорил, что это палаццо принадлежит твоему дяде…

— Я сказал только, что жил здесь вместе с дядей и его семьей в то время, как твоя тетя работала над садом. Я купил палаццо два года назад, когда мой дядя решил продать его. Я занялся ремонтом дома и обустройством поместья, но до сих пор не жил здесь, — рассказал Витале будничным тоном.

Он смотрел, как солнечный свет из больших окон блестит на ее роскошных волосах и подсвечивает элегантное кружево ее платья, подчеркивая стройность и удивительное изящество ее фигуры. «Когда же начнет проявляться беременность?» — при этой мысли он испытал радостное волнение.

— Почему не жил? Если ты купил палаццо, почему же не жил здесь?

— Не чувствовал себя здесь свободно. Подростком я приезжал сюда на каникулы, и у меня остались довольно дурные воспоминания о тех временах.

— Тогда что мы здесь делаем? — требовательно спросила Зара, все еще не понимавшая, что к чему.

— Ты была в таком восторге от сада, и я предположил, что дом тебе тоже может понравиться. Он прекрасен.

Некоторые друзья Зары жили в старинных домах. Она даже несколько раз ездила к ним на выходные, но ей никогда и в голову не приходило, что когда-нибудь она сама поселится в семейном имении.

— Почему же ты купил такой огромный дом, если он тебе даже не нравится?

— Род Бариго жил здесь на протяжении нескольких веков. Я решил, что это мой долг — купить его и сохранить для последующих поколений.

— Но ты же не из семьи Бариго… — Зара совершенно не понимала, о чем он.

— Я не отстаивал свое право носить эту фамилию, но я принадлежу к семье Бариго.

Наконец-то Зару осенило, и ей стало стыдно, что она так долго не могла сообразить. Вот почему у него и его сестры разные фамилии! Должно быть, у них разные отцы. Судя по всему, он незаконнорожденный Бариго, которого так и не признала его семья. И тем не менее, казалось, он чувствовал себя раскованно посреди всей этой роскоши.

— Если покупаешь дом, то нужно его использовать, — сказала Зара. — У тебя здесь, видимо, много прислуги, и ты все равно платишь за сохранение палаццо. Моя тетушка говорила, если в доме не жить, он лишается души.

— Не уверен, что у палаццо Бариго когда-либо была душа, — сухо заметил Витале. — Моя сестра здесь выросла, для нее все было по-другому. Она жила здесь, пока не умер ее отец и поместье не отошло ее дяде.

— А почему оно не перешло по наследству к твоей сестре?

— Палаццо в нашей семье передается по мужской линии. Лоредана получила состояние, — пояснил он.

— Тогда почему тебе пришлось покупать дом? — продолжала с пристрастием спрашивать Зара. — Потому что ты незаконнорожденный?

— Я не незаконнорожденный! — возразил Витале. — Это слишком сложно, чтобы сейчас обсуждать…

Он снова замкнулся. Он опять отдалялся от нее, потому что не хотел ничего больше рассказывать. Но именно поместье, проведенное там непростое детство и последующие события его жизни были ключом к пониманию сложного и противоречивого характера Витале. В этот момент Зара внезапно вспомнила странные шрамы на его спине: откуда они?

— Давай посмотрим дом, — беззаботно предложила она, стараясь отвлечь его от дурных воспоминаний, о которых он говорил.

— Ты не совсем удачно одета для экскурсии…

— Я могу переодеться.

— Я как раз с нетерпением ждал возможности снять с тебя это платье, cara mia, — признался Витале с обаятельнейшей улыбкой.

— Ну что же, тебе придется помочь мне выбраться из него. Меня одевали в четыре руки, — сказала Зара, вспоминая сложную шнуровку на спине. — Я бы ни за что не справилась без помощи Би.

Когда они подошли к величественной мраморной лестнице, снова появился Эдмондо, чтобы провести их по дому. Он шел впереди настолько торжественно, что Зару так и подмывало рассмеяться. Ее сияющие глаза поймали взгляд Витале, которого тоже весьма забавляла эта ситуация. Чтобы удержаться от смеха, ей пришлось прикусить губу. Массивная спальня, в которую их привел Эдмондо, была заставлена пышной позолоченной мебелью, украшенной драпировкой с кисточками и оборками, и, по мнению Зары, больше подходила для царствующих особ. Однако никакой ошибки быть не могло: вещи ожидали хозяев около огромных, монументальных шкафов с зеркалами.