Греческие каникулы - Ребекка Уинтерз

— У тебя характер победителя, — с улыбкой заметила Фрэн.

— Все деньги, выигранные на соревнованиях, я копил на путешествия. Съездил в Штаты, Южную Америку. Там я познакомился с одним парнем, который организовывал поездку, вернее, экспедицию на Эверест. Я добился, чтобы меня приняли в команду скалолазов. Ты знаешь, — признался Ник, — та поездка полностью изменила мою жизнь.

— В каком смысле? — поинтересовалась Фрэн.

— Наша группа едва уцелела во время снежной бури, мы потеряли двух ребят, — глубоко вздохнул Ник. — Я тоже чуть было не сорвался со скалы, но чудом остался жив. Зацепился за выступ, меня отбросило на камни. Потом два месяца пролежал в больнице, бесконечные операции… У меня были многочисленные повреждения внутренних органов.

Фрэн слушала Ника с замиранием сердца.

— Только через год я смог восстановиться, — продолжил он. — Вновь оказавшись на ногах, я понял, насколько же я счастлив. Жизнь дала мне второй шанс! Я раньше не задумывался о последствиях своих поступков. Я был легкомысленным юнцом, совершенно не думающим о своей семье. Только оказавшись на краю пропасти, я понял, что не могу рисковать жизнью, подвергать своих родных такому стрессу. Я не имел права подвергать свою жизнь опасности. Слишком большую цену заплатили родители за мое легкомыслие. И я решил сосредоточиться на работе. Присоединился к своим братьям в семейной компании.

— Что пережили твои бедные родители, — прошептала потрясенная Фрэн.

— Да, — согласился Ник. — Но я остепенился, с головой ушел в работу. Несмотря на все слухи, мои отношения с женщинами были кратковременными. Я наконец-то понял, что бизнес — это мое. Вот куда я мог направить свою энергию! Я наверстывал упущенное, вникая во все тонкости семейного дела. Вот тогда-то, наверное, у меня и начал развиваться комплекс Атланта.

— Кажется, я начинаю понимать тебя, — протянула Фрэн.

— Это было пять лет назад, — заметил Ник.

— Сколько же тебе лет?

— Тридцать четыре.

— И ты за такое короткое время сумел сделать карьеру и стать во главе компании? — восхитилась Фрэн. — Ник, я так тобой горжусь! — на одном дыхании выпалила она. — Мне так жаль твою сестру. Боль потери невыносима…

— Да, — глухо ответил Ник. — Но ведь и ты прошла через эту боль.

— Прошла, но у нас не было маленькой Деми. А малышка вернет радость в ваш дом. Ты знаешь, я бы очень хотела снова увидеть ее!

Ник с нежностью посмотрел на Фрэн и прижался губами к ее руке. Тысячи искорок пробежали по ее телу, зажигая в ней огонь желания. Она опустила глаза, стараясь скрыть охватившие ее чувства.

— Когда ты говоришь о Деми, — произнес Ник, — я чувствую в тебе затаенную боль. Не бойся, поделись со мной! Вот увидишь, как только расскажешь все, тебе станет легче.

— Не могу, — глотая слезы, прошептала Фрэн.

— Рассказывай. — Он приобнял ее за плечи.

Фрэн смахнула слезы и глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в голосе:

— Я переболела эндометриозом, когда еще училась в пансионе. Многие женщины страдают от этой болезни. Но у меня был такой тяжелый случай, что врачи вынесли мне почти смертельный приговор: я никогда не смогу иметь детей. А я всю жизнь мечтала выйти замуж и родить маленького мальчика! Такого малыша, каким когда-то был мой младший брат.

— Франческа, — выдохнул Ник, крепче прижимая ее к себе.

Ему так хотелось ее защитить! Он даже не представлял, какие мучения довелось ей испытать. Мгновение — и оковы, стянувшие израненное сердце Фрэн, рухнули. Уткнувшись в его широкую грудь, она горько заплакала, не в силах сдерживать свою боль.

— Ну, ну, успокойся! — Ник ласково гладил ее по волосам и баюкал в своих объятиях, как маленького ребенка.

— Роб знал, что я не смогу родить ребенка. Я ему сразу все рассказала, еще до свадьбы, — шмыгнула носом Фрэн. — Он ответил, что мы всегда сможем усыновить ребенка. А потом… потом он меня предал, он и слышать не хотел о приемном ребенке! Через год после свадьбы он сообщил мне, что не готов к такому важному шагу. Однажды я попросила его сходить со мной в детский приют, чтобы выяснить все вопросы об усыновлении ребенка, а он разорался. Кричал, что хочет своего собственного кровного ребенка или вообще не нужно ему никаких детей. Ему и со мной одной неплохо живется, зачем мне понадобились какие-то брошенные дети? Я была в шоке, я просто не могла его понять!

— Любовь моя, — тихо пробормотал Ник по-гречески.

Фрэн совсем не разобрала его слов, но сердцем почувствовала, что он сказал ей что-то очень хорошее. Она лишь счастливо улыбнулась сквозь слезы и крепче прижалась к его сильному телу.

Ник потянулся и медленно открыл глаза. Фрэн еще спала. Она, как кошка, свернулась калачиком и, казалось, очень уютно чувствовала себя в его объятиях.

Они оба были измотаны тяжелым разговором и долго спали, восстанавливая силы. Он нежно провел рукой по ее густым волосам и осторожно высвободился из кольца ее рук. Ему так не хотелось уходить от нее! Но нужно было позаботиться о завтраке.

«Фрэн наверняка проснется голодной», — подумал он, направляясь к туристической площадке, где можно было купить сэндвичи. На обратном пути Ник позвонил своему личному пилоту и попросил его завтра встретить их с Фрэн.

«Слава богу, Деми уже получше», — прочитал он эсэмэску от отца. Отец понимал: Ник выбрался в столь редкий для него отпуск, и не стал его беспокоить лишними телефонными звонками.

Фрэн напевала под нос какую-то песенку, расчесывая свои длинные густые волосы. Она даже не сразу заметила наблюдавшего за ней Ника.

— Ник, ты добыл нам завтрак! — радостно воскликнула она, увидев Ника, держащего в руках аппетитные сэндвичи. — Какая же я голодная!

— Тогда давай скорее есть, — рассмеялся Ник.

Фрэн ласково ему улыбнулась, Ник на секунду зажмурился. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди от одной только ее улыбки.

— Леандрос рассказал мне по секрету, что Келли хотела присмотреть тебе здесь подходящего жениха, поэтому и позвала поехать с собой. Мой пилот просто не сводит восхищенных глаз с тебя, а мои братья…

— Ник, пожалуйста, — умоляюще взглянула на него Фрэн. — Кстати, нам, наверное, уже пора собираться, чтобы не возвращаться домой в темноте?

— Мы с тобой проспали так долго, что до темноты явно не успеем. Не волнуйся, я уже позвонил, вертолет будет нас ждать в семь часов утра. Отец прислал эсэмэску, Деми уже лучше.

— Слава богу! — воскликнула Фрэн. — А ты не разговаривал с ним?

— Нет, отец не стал беспокоить меня. Он понимает, что я в долгожданном отпуске, да еще и с красивой женщиной. Я ведь никогда не брал ни одну девушку в свои поездки, — признался Ник. — И знаешь, мне это нравится.

— Правда? — не поверила Фрэн. — Я имею в виду, ты правда получаешь удовольствие от нашего приключения?