Сердечный переплет - Анна Антонова

– Как знать, – хихикнула Ленка. – Все может измениться.

– Быстро же тебя Ерохин разочаровал!

– Его, между прочим, Анатолием зовут, – насупилась она.

– Ладно, ладно! Как там вчера Анатолий?

– Хорошо! – похвасталась Ленка. – Проводил и сказал, что я ему очень нравлюсь.

– Везет вам, – позавидовала я. – У вас еще все только начинается!

– А у вас заканчивается, что ли? – удивилась она.

– Да похоже на то, – подтвердила я и поведала свою грустную историю.

– Ира, ты дура? – неожиданно спросила Ленка. – Ты поссорилась с парнем из-за такой ерунды?

– Ты говоришь как он! А для меня это не ерунда, – упрямо повторила я. – И он должен считаться с моим мнением!

– А ты не должна?

– Что?

– Считаться с его мнением! Если он не хочет отмечать День святого Валентина, почему ты ему это навязываешь?

– Он парень, поэтому должен уступать!

– Уступать должны оба, – заметила она. – Иначе что это за отношения?

Я замолчала, обдумывая ее слова – под таким углом я ситуацию не рассматривала.

– Все равно я уступаю больше! – наконец нашлась я. – И с хоккеем пришлось смириться, и с отсутствием фигурного катания…

– А вот с этим мириться не нужно, – посоветовала Ленка. – Обещал – пусть выполняет!

– Да я уже как-то передумала становиться великой фигуристкой, – горько усмехнулась я. – Поэтому и непонятно, зачем мы вообще туда идем… Я лично только потому, что дома от тоски повешусь.

– Ты сама виновата, – укорила подруга. – Устроила сцену на пустом месте.

– И вовсе не на пустом… – вновь запротестовала я, но она перебила:

– Ты просто жертва рекламы! Объявили по телику: «Всем срочно праздновать День святого Валентина!» – ты честно празднуешь. А не сказали бы, ты бы и знать не знала об этом чудо-празднике…

– Хорошо тебе говорить! – не удержалась я. – Ты-то отпраздновала на полную катушку: и валентинку получила, и признание в любви услышала, и на свидание сходила…

– Я же не специально, – смутилась Ленка. – Я и не собиралась отмечать, если бы не…

– Этак и Новый год можно не праздновать, и Восьмое марта, – угрюмо заметила я.

– Некоторые и не празднуют.

– Некоторые и гусениц едят, – передразнила Ленка.

На это я не нашлась, что ответить, да и никакого желания спорить не осталось. Так и быть, схожу на ненужные занятия последний раз, а потом спрячу коньки в дальний угол шкафа и забуду о них навсегда.

– Сегодня попробуем сделать «ласточку»! – объявил Дима, проведя разминку.

Я подавила тяжелый вздох – только этого мне напоследок не хватало: опозориться и полететь носом вперед! Другой вариант развития событий мне в голову не приходил – в том, что «ласточка» у меня не получится, я не сомневалась ни секунды. Занятие начало неприятно напоминать школьный урок физкультуры в самой ненавистной его части – гимнастике. Там тоже предлагалось сделать «ласточку», взгромоздившись на бревно.

– Давайте сначала попробуем на месте, – скомандовал Дима. – Просто постоим на одной ноге, сохраняя равновесие.

Скоро наша группа стала напоминать стаю цапель на болоте. Я рискнула оторвать ногу ото льда сантиметров на десять, однако мой трюк не остался незамеченным.

– Выше! – скомандовал незаметно подкравшийся сзади Дима. – Да не бойся, ниже льда не упадешь!

Я скривилась – наслушалась уже этого от Дениса! – но выполнила требуемое: слегка наклонилась вперед, а ногу отвела назад, удивляясь, что до сих пор не упала.

– Ладно, продолжай, – бросил мне тренер и отправился дальше.

Продолжать я, естественно, не стала – тут же опустила ногу и выдохнула: не стоит искушать судьбу! Сейчас мне просто повезло, а если я начну форсировать события, неизвестно, чем это может кончиться. Не хватало еще на последнем занятии покалечиться.

– Хорошо! – объявил Дима, обойдя всех. – Я вижу, стоять у вас получается неплохо. Теперь попробуем в движении. Итак, двигаясь по прямой, перенесите вес на правую ногу, разведите руки в стороны, а левую ногу отведите назад. Нет, вперед пока не наклоняйтесь, это следующий этап.

Трюк, который он так легко описал, показался мне самоубийственным. Да если я поеду на одной ноге и стану размахивать руками, точно костей не соберу! Надо как-то потихонечку пробраться к выходу и по-английски покинуть это богоугодное заведение. Пусть мое последнее занятие закончится бесславно, мне уже все равно.

Я стала технично отъезжать к бортику, чтобы мой уход не слишком бросался в глаза, но Дима, оказывается, внимательно отслеживал наши перемещения:

– Ира, а ты куда?

– Мне домой пора, я совсем забыла, уроки надо делать… – пробормотала я, чувствуя, что выгляжу полной дурой.

– А как же вселенская слава? – насмешливо осведомился он. – «Ласточка» – это еще самое простое!

– Какое же тогда сложное? – ужаснулась я.

– До сложного дойдем, – успокоил тренер. – А пока давай-ка, езжай вперед и дальше, как я сказал!

Проклиная все на свете, я с сожалением бросила взгляд на выход, оттолкнулась ребром левого конька и отважно поехала вперед. Похоже, судьба напоследок решила издевательски ткнуть меня носом во все мои мечты, чтобы я знала свое место и не рыпалась соваться туда, где мне ничего не светит.

Я надеялась, что Дима от меня отстанет, но он, оказывается, продолжал следить за мной:

– Руки! Ира Елина, я к тебе обращаюсь!

«Да что же он ко мне привязался, будто на катке больше никого нет?» – с досадой чертыхнулась я, выполняя команду. Ехать с развернутыми руками было даже легче – они помогали сохранять равновесие, – но радовалась я недолго.

– А теперь нога пошла! – закричал тренер.

Я подавила желание зажмуриться, отважно оторвала ото льда левую ногу и… врезалась в неизвестно как оказавшийся перед моим носом бортик.

– А смотреть, куда едешь, не надо? – заорал Дима.

– А предупреждать не надо? – пробормотала я, судорожно переводя дыхание.

Схватившись обеими руками за ограждение, я вдруг услышала сбоку до боли знакомый насмешливый голос:

– Ну просто «Танец маленьких лебедей»!

Есть такой анекдот. Пессимист говорит: «Хуже уже быть не может!» А оптимист: «Нет, может, может!» В тот момент я как никогда осознала его правдивость – по другую сторону бортика стоял Денис. Это было невозможно, неправильно, но тем не менее я наяву наблюдала его лицо с прищуренными серыми глазами и надвинутой на лоб шапкой, спортивную куртку и штаны, в которых он обычно приходил на каток, когда не надевал хоккейную форму. Имелись ли на нем коньки, оставалось неизвестным.