Все зависит от тебя - Дженнифер Хейворд

Кивнув, Маттео посмотрел на океан:

– Ты разговаривала с сестрой? Как ее нога?

Куин поморщилась. Вчера огромный жеребец отдавил Теа ногу, пока та его осматривала.

– Сидит дома, лечит пальцы и проклинает лошадь. Вот видишь, – подчеркнула она, – я была права.

– Ей просто не повезло, – улыбнулся он.

Доев, Куин решила первой начать рассказывать о себе, чтобы он последовал ее примеру.

– В связи со всеми переменами, которые должны произойти в моей жизни, я решила, что мне пора познакомиться со своей сестрой из Миссисипи.

– А ты когда-нибудь связывалась со своими настоящими родителями?

– Нет. Мне нечего им сказать, ведь они решили от меня отказаться и родить другую дочку. А сестра ни в чем не виновата. Мне хочется с ней познакомиться.

– А ты не задумывалась, почему твои родители приняли такое решение? Может, у них были на то серьезные основания? Жизнь – это не только черное и белое. В ней огромное количество оттенков.

Так вот как называется, когда родители отдают своего ребенка и больше ничего не хотят знать о нем. Оттенок…

– Я и не думала, что ты поймешь меня.

– А ты попробуй объяснить. Не замыкайся, Куин.

– Скорее это касается тебя. Ты вроде как «свой парень», а на самом деле никто не знает твоих настоящих чувств.

– Как это понимать?

– Ты говоришь обо всем, но никогда не касаешься личных тем.

– Давай мы сначала закончим с тобой. Так почему ты думаешь, что я не пойму тебя?

– Потому что у тебя всегда была настоящая любящая семья. Твои родные по крови. Как ты можешь понять, что такое быть ненужным? Уоррен и Сайл так отчаялись, что удочерили меня. Спустя несколько месяцев их мечта волшебным образом воплотилась в Теа. В итоге я стала не нужна ни одной, ни другой семье. Очень тяжело было жить, осознавая это, Маттео.

– Ну, наконец-то что-то… – Он обхватил руками колени. – Знаешь, что заметил я? Теа обожает тебя. Это сразу бросилось мне в глаза при первой встрече. Когда я разговаривал с твоим отцом, он отзывался о тебе с великим уважением. Ты даже не представляешь, на что я готов ради такого отношения отца и всей семьи. Всю жизнь я борюсь за это.

Куин вкрутила бутылку пива в песок, шокированная признанием Маттео. Из-за нее он упустил еще одну возможность. А она, оказывается, совершенно неправильно видела отношение ее семьи к себе. Повисла пауза.

– Ты живешь в семье гладиаторов? И тебе приходится доказывать каждый раз, что ты лучший?

– Что-то вроде этого. – Он пристально посмотрел на нее.

– Почему отец Джанкарло подарил тебе его часы?

Мaттео напрягся и опустил глаза.

– Извини. Мне они очень понравились, и, когда я их рассматривала, увидела гравировку.

– Ничего не изменится от того, что мы будем говорить о Джанкарло. Его уже нет, и ничего не изменить.

– Боже мой, и ты обвиняешь меня в замкнутости?

– Я виноват в его смерти, Куин, – сказал он, сурово сверкнув глазами. – Ты это хотела услышать? А отец Джанкарло отдал мне часы, чтобы я не испытывал чувства вины. Потому что он знал, что я буду мучиться.

– Я уверена, все совсем не так! – Куин не могла прийти в себя от неожиданности.

Какое-то время он молчал, и Куин даже начала жалеть, что спросила его об этом.

– Джанкарло был всем для меня. Мы очень близки с братьями, но Джанкарло был моим настоящим другом. Мы вместе выросли, и нас ждало большое будущее. Он стал исполнительным директором одной из крупнейших автомобильных компаний, звездой корпоративного мира. А я управлял европейскими филиалами «Де Кампо». Мы были молоды, и у нас были деньги и власть. И мы любили веселиться. Джанкарло не мог как следует управлять собой в этом вопросе: слишком много пил, очень быстро ездил, в общем, терял голову. Возможно, у него была генетическая предрасположенность. Его отец был алкоголиком, но ему удавалось многие годы скрывать это. Не самый лучший пример. И Джанкарло не справился, не почувствовал предела.

– Он был пьян в ночь аварии? – спросила Куин, и холодок пробежал по ее коже.

– Да. Риккардо страшно раздражал меня, все время сдерживая, не давая мне самостоятельно принимать решения в бизнесе. Чтобы развеяться, мы с Джанкарло рванули в Монте-Карло. Мы выиграли огромную сумму в казино. И долго это отмечали, подцепив девочек, которые только и мечтали потратить с нами эти деньги. Но я все-таки смог остановиться и уговорил его уехать. Он согласился, но решил выпить на посошок.

– Вот почему ты так отреагировал на Дэниела, когда он наседал на тебя с выпивкой, – вспомнила Куин.

– Он как раз заказал коньяк, который и стал последней каплей. – Маттео побледнел и покачал головой. – Я должен был его остановить, но вместо этого поддержал нашу традиционную забаву – гонку на машинах до отеля.

– После такого загула? – с ужасом спросила она.

– Мы ничего не соображали и поехали разными путями. Когда я добрался до места, Джанкарло там не было, и я сразу понял: что-то случилось.

Она прижала руку к губам:

– Он попал в аварию.

Маттео кивнул:

– Я бросился его искать. Он ехал по односторонней улице и врезался в дерево. Полиция уже была на месте, но спасти его не удалось. Он умер у меня на руках, пока мы ждали скорую.

– Боже, Маттео…

– Он не обращал никакого внимания на женщин в тот вечер, – продолжал он монотонно. – В тот раз я узнал от него, что он собирается сделать предложение своей подруге Заре. Он ее сильно любил, решил остепениться, завести детей и прекратить наконец это безумное прожигание жизни. – В его глазах была нестерпимая боль. – Несколько недель назад я узнал, что Зара выходит замуж.

Ком застрял в горле Куин, и она еле смогла произнести слова:

– Вы оба не понимали, что делали, Маттео. Ты не должен винить себя за то, что произошло.

– Я был сильнее. И мог его спасти.

– Мы не можем спасти других. Каждый сам должен избавляться от своих недостатков, – сказала она, дотронувшись до его щеки.

– Я должен был постараться помочь. Отныне я буду стараться во всем, чтобы хоть как-то искупить свою вину перед ним.

– Ты – хороший человек, Маттео. – По ее щеке скатилась слеза. – Поверь, Джанкарло гордился бы тобой, если бы был рядом.

– Как я могу наслаждаться жизнью, когда его рядом нет? Я никогда не смогу с этим смириться.

– Он бы хотел этого. И самая страшная трагедия будет, если ты проведешь свою жизнь в скорби, а не неся светлую память о нем в сердце, – произнесла Куин, придвигаясь к нему.

– Но как это сделать? – в отчаянии выпалил он, прижавшись лбом к ее лбу.