Лекарство от скуки - Оливия Гейтс

– Расслабься, – ободряюще бросил он. – Осталось немного. Теперь прыгай! – Когда она заколебалась, он повторил обволакивающим, гипнотизирующим голосом: – Не волнуйся, я поймаю тебя, мое сокровище.

Канза бросила осторожный взгляд вниз, убедилась, что Арам стоит, раскинув руки, сделала глубокий вдох и разжала пальцы. Она так быстро оказалась в его объятиях, что не успела как следует испугаться.

Арам поймал ее, причем легко. Канза подняла глаза и встретилась с его сверкающим взглядом. Голова у нее кружилась от близости к его сильному мускулистому телу, от исходящего от него жара. Его сила завораживала. Очутившись в объятиях Арама, она почувствовала, что оказалась… дома.

Даже если это чувство обманчиво, она сохранит его. По какой-то непонятной причине Арам здесь, в Зохейде, и приехал он сюда ради нее. Значит, их отношения продолжаются.

Пока еще продолжаются.

Арам нес ее на руках, пока они не покинули поместье ее отца и не сели в машину. Словно по молчаливому соглашению, во время поездки они не произнесли ни слова, однако молчание не было таким комфортным, как раньше.

Оказавшись в каком-то доме, Канза остановилась на террасе и повернулась к Араму:

– Только не говори, что ты успел купить эту виллу всего за полчаса, которые провел в Зохейде.

Арам едва сдержал стон облегчения. Ее голос. Ее поддразнивания. Как же они были нужны ему!

– А что? Ты считаешь, я не настолько безумен, чтобы совершить такой поступок?

– Нет, ты безумен, и в своем безумии способен купить не только виллу, но и море, и пустыню в радиусе десяти миль.

Арам рассмеялся.

– Это вилла Шахина. – Он посерьезнел. – А теперь расскажи мне, почему ты вдруг сорвалась в Зохейд. И почему мне ничего не сказала.

Ее глаза стали огромными.

– Я сказала.

Арам в досаде взмахнул руками:

– Как я мог догадаться, что ты имела в виду Зохейд, если ты сказала, что возвращаешься домой?

– У тебя что, помешательство?

– Я решил, что ты подразумеваешь старую нью-йоркскую квартиру, ту самую, в которой чувствовала себя как дома. Мне пришло в голову, что ты наконец готова вернуться туда.

– Вот что ты имел в виду, говоря, что рад за меня, – обращаясь словно к самой себе, произнесла Канза. – Ты радовался, что я поселюсь недалеко от тебя.

– А ты что подумала? – Арам покачал головой. – Что я обрадуюсь твоему возвращению в Зохейд, когда ты бросила меня одного в Нью-Йорке?

Сердце девушки забилось быстрее. Значит, она небезразлична ему?

– Спасибо, что позволил мне разобраться, – как можно равнодушнее бросила Канза. – А теперь перестань бурчать. У меня и так голова болит, причем не из-за одной, а из-за двух свадеб.

Арам уставился на нее. Сглотнул. Неужели она готова принять предложение принца Карима? А что означает фраза о двух свадьбах?

– О чем ты говоришь? – спросил он.

– О свадьбах моих сестер. Они от разных матерей и теперь враждуют. Отец подумал, что только я способна разрулить ситуацию.

Арам нахмурился:

– Почему ты?

– Потому что я, как он выразился, «нейтральная персона». Моя мать родила меня и сбежала от отца, прихватив значительную часть его состояния. Я не доставляла ему проблем, так как у меня не было матери, которая могла бы его шантажировать. Я средняя сестра, и мне никто не завидует, я друг всем. – Канза вздохнула. – Я всегда выступала в качестве своеобразного арбитра. Сейчас отец надеется, что с моей помощью обе свадьбы состоятся и по крайней мере еще две дочери слезут с его шеи.

– А как же принц, который предложил тебе руку и сердце? Почему ты не говоришь мне о нем? Ты всегда была правдива со мной, Канза, – медленно произнес Арам. – Мне очень нужно, чтобы ты была откровенна сейчас.

Даже если эта правда прикончит его.

Канза взглянула на него сияющими глазами и кивнула. Она говорила и всегда будет говорить ему только правду.

– Забудь о принце, друг, – сказала она.

– Я верю в дружбу между мужчиной и женщиной, – кивнул Арам. – Но как быть с физической привлекательностью? Скажи, Канза, ты испытываешь ко мне какие-то чувства? Заинтересована ли ты во мне не только как в друге?

Канза сглотнула, глаза ее расширились, но она молча смотрела на Арама. А он продолжал говорить.

– Я всегда был доволен нашими отношениями, радовался, что у меня появился такой друг, как ты. Я был готов ждать большего вечность. Но теперь я чувствую, что у меня нет в запасе вечности. – Он помолчал. – Скажи же, Канза, какие чувства ты ко мне испытываешь? Для меня это очень важно.

– Я… – Канза запнулась, губы ее пересохли, и она облизала их кончиком языка. Арам не сводил с нее глаз. – Ты мне очень нравишься, – тихо сказала она. Сердце ее колотилось, и кружилась голова.

– Но?

– Но я не уверена, – прошептала она.

– Есть только один способ это выяснить.

Арам наклонился и накрыл ее губы своими губами.

Между ними мгновенно проскочила искра. Арам выдохнул и прижал девушку к себе. Канза запрокинула голову и ответила на поцелуй со всей любовью, которую испытывала к Араму.

Боже, какой у нее вкус! Он сводил Арама с ума. А тихий стон, сорвавшийся с губ Канзы? Арам едва удержался от того, чтобы не раздавить ее в объятиях.

Руки у него тряслись, когда он положил их на бедра Канзы, прижав ее к перилам. Его переполняла жажда. Усилив давление своих губ, он заставил Канзу открыть рот – или она сама открыла его? Канза с готовностью откликнулась на эту ласку. Он мечтал забыться в ее объятиях, однако должен был задать один вопрос. Арам с усилием оторвался от Канзы и, глядя на нее, хрипло спросил:

– Ты хочешь этого, Канза? Ты хочешь меня?

Глаза ее, затуманенные страстью, распахнулись.

С губ сорвался тихий вздох. Арам сжал Канзу еще сильнее:

– Я возьму все, что у тебя есть, и отдам тебе всего себя. Ты понимаешь? Я хочу все! А чего хочешь ты?

Его сердце перестало биться, он боялся услышать ответ. Арам пристально всматривался в лицо Канзы. А затем он услышал ее прерывающийся голос:

– Да, я готова взять все, что ты готов мне предложить, Арам. Я согласна на все!