Слово на букву "Л" - Клер Кальман

Пока Вив намазывала булочки маслом и чесноком, Белла выложила на блюда фисташки и оливки.

— Подожди, мы сегодня и так обожремся, — сказала Вив, заметив, что Белла грызет фисташки одну за другой. — У тебя все нормально? Ты какая-то напряженная сегодня.

— Да, все нормально. Передай-ка мне булочку.

— Постой, постой, у нас впереди еще ужин. Да что происходит?

— Ничего. Все так глупо.

— Что глупо? — на кухню вплыл Ник и со словами «о, фисташки!» сгреб с блюда целую пригоршню.

— Я только что видела Уилла в универсаме. У него была полная тележка детских подгузников.

— Вот сволочь! — негодующе мотнул головой Ник. — А что, что я такого сказал? Так всегда говорят. А кстати, кто такой Уилл?

— Беллин садовник. Я тебе сто раз про него говорила! А ты не расстраивайся, он того не стоит.

— Я себя чувствую такой дурой. Мне казалось, между нами что-то происходит, что-то особенное…

Ник выжидательно поднял бровь, изображая полное внимание.

— Уйди отсюда! — в один голос завопили Вив с Беллой.

— Знаешь, Вив, я думала, я ему нравлюсь. А он наверняка так же флиртует со всеми клиентками подряд, только чтобы их умаслить. А потом возвращается к жене, они вместе воркуют над ребеночком и смеются! Смеются надо мной, над моими дурацкими коробками и дурацкой росписью. И теперь я его просто ненавижу, даже больше, чем себя. Лучше бы я никогда с ним не встречалась. Во всем я виновата, это я позволила себе влюбиться в него, а это было глупо, глупо, глупо! Как его теперь выгонишь? Он уже начал работу, и, если он уйдет, сад навсегда останется перекопанным. А в доме и так уже одни мешки с землей, живу как на складе. Налей мне еще, пожалуйста.

— Белла, мне жаль. Мы обязательно найдем тебе кого-нибудь поприличней, правда, Ник?

— Что Ник? Чуть что, так сразу Ник. Вы же сами говорили, что среди моих друзей нет ни одного приличного.

Белла снова зачерпнула пригоршню фисташек:

— Не утруждайтесь. Моя жизнь кончена. Мне уже все равно. Я объявлю целибат и посвящу свою жизнь искусству.

— Как сестра Вэнди?

— Да. Только у меня зубы получше.

— Это уж точно, — Вив выхватила у нее блюдо с орешками и унесла в гостиную. — После вас двоих уже ничего не осталось. Хоть перекладывай в чайное блюдце!

Тут Ник ослабил галстук, закатал рукава и картинно размял пальцы, словно собираясь исполнить маленький этюд Шопена перед благоговейно замершим залом.

— Если кто-нибудь, — он кивнул на Беллу, — наконец захочет нарезать помидоры для салата, я приготовлю — эффектная пауза — заправку.

— О, дорогой, — Вив изумленно захлопала глазами, — а можно мы посмотрим?

Ник вымыл руки и выставил их вперед, как хирург.

— Так и быть, — ответил он, — полотенце!

Приготовление французской заправки для салата представляло собой драматический спектакль в пяти актах. В главной роли блистал Ник, вооруженный пестиком и миской. На столе были приготовлены крупные головки чеснока, два сорта горчицы, какое-то чрезвычайно дорогое оливковое масло, изготовленное из строго определенного сорта тосканских оливок, и еще целый набор таинственных ингредиентов, спрятанных от взора зрителей для создания пущего эффекта.

Пока Белла резала помидоры, Ник приступил к Акту Первому: перетиранию чеснока с морской солью.

— Ник, на тебя так интересно смотреть. Ты никогда не думал открыть мастер-класс? — подначила его Белла.

— Смейся, смейся, — ответил тот, — посмотрим, как ты будешь просить добавки. Когда я готовлю салат, тарелки подчищаются дочиста.

— Истинная правда, о Великий, но к чему метать бисер перед свиньями? Подожди, когда придут гости. Тогда мы сможем оценить тебя по достоинству. — Белла подняла ладони, как таблички на фигурных соревнованиях. — За технику исполнения — 5,6 балла. За художественную выразительность — 5,9 балла.

Когда раздался звонок, Ник уже погрузился в Акт Третий: перемешивание двух видов горчицы и чеснока. А Вив, по локоть в тесте, чертыхалась над «проклятым лолло россо». Так что пришлось Белле открывать дверь.

За дверью стояли Сара и Адам, которых Белла уже встречала, и кузен Ника Джулиан. Он ходил за салфетками, обошел три магазина и вернулся с пустыми руками. Белла, стараясь не слишком пялиться на Джулиана, предложила всем выпить.

Начали прибывать и другие гости. Белла случайно ввязалась в спор между двумя прибывшими парами насчет того, какие детские садики лучше готовят детей к школе. Но, как только она высказалась, все четверо как один повернулись к ней и выступили единым фронтом. Одна из дам озвучила общее мнение:

— Вот когда у вас будут дети, тогда и поговорим.

Белла вновь почувствовала себя несмышленой шестилеткой, которой мать то и дело выговаривает:

— Вот вырастешь, узнаешь.

Или:

— Вот станешь постарше, тогда делай что хочешь.

Ха! Похоже, этот волшебный день так и не настал. Ей ужасно захотелось сказать этим людям что-нибудь такое, отчего те отчаянно смутились бы. Например, что у нее никогда не будет детей, потому… потому что у нее какая-нибудь ужасная болезнь или что она завещала свою матку научному институту. Что у нее навсегда повреждены фаллопиевы трубы — неудачная операция, да, знаете ли, ее яичники отказываются производить яйцеклетки, пока не получат специального письменного разрешения.

Стоя в другом конце комнаты, Джулиан вдруг поймал ее взгляд и приветственно поднял бокал. Какой он все-таки симпатяга. Белла поспешно отступила с оборонительных позиций и со словами: «Я сейчас… надо поздороваться со старым знакомым» — направилась к нему, стараясь не очень торопиться.

Лучше бы ей в этот момент было остановиться и не пить больше. Дальше все было как в тумане. Услышав взрыв хохота, она неодобрительно поджала губы, пока до нее не дошло, что это ее собственный смех. Но ей уже было плевать. Ей захотелось хоть раз в жизни стряхнуть оковы здравого смысла и безудержно флиртовать и смеяться. Она наслаждалась своей новой ролью куклы Барби и роковой женщины одновременно, наслаждалась тем беспроигрышным эффектом, который это производит на мужчин. Неожиданно она обнаружила, что держит Джулиана за рукав, преданно заглядывая ему в глаза и требуя рассказать о его необыкновенных путешествиях. Он взглянул на нее с непритворным интересом и с удовольствием принялся рассказывать.

Далеко за полночь, когда последний гость был благополучно загружен в такси, Вив препроводила Беллу наверх.

— И не спорь. В таком состоянии тебе нельзя ехать домой, — пьяно настаивала она. — Джулиан вызвался лечь на диване, так что ты можешь спать здесь. Хотя он не прочь подкатиться тебе под бочок, он весь вечер на тебя смотрел.