А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Дэн не смог сдержать удивления:

— О, Аден, мы делаем рекламу собачьей еды, а ты потерял собаку.

— Я не потерял собаку, — прошипел Аден, не теряя самообладания и не поддаваясь на провокацию. — У собаки есть хозяин, то есть женщина, которая за ней присматривает… О Боже! Вот и Грег!

Иви испугалась за Адена. У Грега был вид человека, которому сейчас море по колено; солнце поблескивало в его очках, как у Джона Леннона. Аден подскочил к нему на полпути и прошептал ему что-то в ухо. Эхо рокотом разнесло по бухте:

— ТЫ ПОТЕРЯЛ ЭТУ ЧЕРТОВУ СОБАКУ?

Минута в минуту приходят только настоящие профессионалы. Точно так же из-за утеса появилась Тутси и, весело лая, влетела в самую середину съемочной группы.

Бетти, отвечавшая за нее, шла сзади; лицо все в слезах. Иви видела, как Аден отвел ее в сторону, внимательно выслушал и обнял.

— Бетти, — сказал он, — тебе нужна чашечка горячего сладкого чая. Я сейчас попрошу, чтобы принесли.

Иви попыталась увильнуть от невнятного вопроса Мелоди:

— А почему это Бетти плачет?

У Адена дрожал рот, но он старался выглядеть внушительно.

— Она расстроена, — сказал он ровным голосом. — Возможно из-за того, что у Тутси было небольшое романтическое приключение без специального на то разрешения. — Тут он не смог не засмеяться, продолжив: — Вот с этим. — Аден указал на волнорез, где сидел самый что ни на есть вонючий, мохнатый, беспородный пес, наглым образом вылизывая себе одно место.

— О, ужас! — Иви прикрыла рот рукой. — И теперь Бетти опасается, что Тутси станет матерью-одиночкой? Уж от этого не дождешься никакой поддержки.

Дэну, конечно же, вся история показалась забавной.

— Итак, главная леди сбежала и на скорую руку перепихнулась непонятно с кем в дюнах. — При этих словах он одарил Иви довольно дерзким взглядом. — Жаль, что мы не можем последовать ее примеру.

Иви не могла сообразить, заслуживал он пощечину или жаркий поцелуй за такое замечание.

Аден нашелся сразу:

— У тебя нет времени. Даже на твой собственный стиль, Дэн.

— Не твое дело, — проговорил Дэн, довольный своей грубостью.

Иви стояла рядом с ним, держа Тутси на грязном поводке.

— А вы, двое, держитесь за руки, — прорычал Грег. — Вы же любите друг друга, черт побери!

Маленькая рука Иви утонула в теплой, сексуальной ладони Дэна. Да, даже руки могут быть сексуальными.

А Грег все раздавал указания:

— Вы должны пройти от этого места вон до той отметки. Пожалуйста, беззаботно и весело. Забыв обо всем, потеряв голову от счастья. А Тутси, я вас уверяю, сама побежит рядом как надо. Ладно. Пошли.

Щелчок, и Иви с Дэном побежали.

— Стоп! — завопил Грег. — Вы что, на китайских похоронах? Быстрее! Пошли!

Еще один хлопок, и снова Иви с Дэном побежали.

— Стоп! Извините, вы что, на поезд опаздываете? А мы вас не пускаем?

Они пробежали эти тридцать ярдов десять, двадцать, и еще несчетное количество раз. Они бегали и быстро, и медленно, и с промежуточными скоростями. Ивино лицо устало от улыбок, а ноги натерли выданные для съемок сандалии. Дэн шептал все более угрожающие и изощренно инквизиторские угрозы в адрес Грега.

Ланч устроили на свежем воздухе, прямо на камнях. Казалось, на берегу выложили все содержимое лондонского гастронома. Козий сыр соседствовал рядом с пармезаном, бутылки газированной воды торчали из расставленных на камешках ведерок со льдом.

Мелоди подсела прямо к Иви.

— Теперь я чувствую себя лучше, — сказала она. — Уже так не крутит.

— Очень хорошо, — сказала Иви. Она искала взглядом Дэна, и состояние внутренностей Мелоди ее не очень занимало.

— Если тебя интересует, где наш красавец, — сказала Мелоди с кислой гримасой, — он вон там, с Аденом. Похоже, о чем-то спорят.

Дэн уже развернулся и шел к ним с багетом в руке и по-мальчишески злобным выражением на красивом лице.

— Наш главный только что меня отчитал.

— За что? Вот индюк надутый.

— За флирт с коллегой. — Дэн поднял бровь. У Иви упало сердце. — Очевидно, для съемок это плохо.

— Не знаю, — еле вымолвила Иви. — Может, так и есть.

Они задержали друг на друге взгляд дольше обычного. Вдруг Дэн быстрым, резким движением закрыл лицо рукой.

— А ты опасна, — проговорил он.

Дэн полагал, что она опасна! От этой новости Иви прямо выросла на дюйм. Воздух стал плотным от страстного желания.

Они сидели застывшие в абсолютной тишине, тогда как вокруг гудел людской муравейник.

Дэн нарушил молчание, и сразу стало легче.

— Проголодалась? — спросил он и встал, чтобы принести ей бутерброд. Иви смотрела на его удаляющееся совершенное тело, и ее переполняла уверенность, что в скором времени она увидит его обнаженным. Не все сразу, подумала она безмятежно.

Сюжет — если только действие длиной в девяносто секунд может иметь сюжет — был прост. Влюбленная пара идет по берегу со своей обожаемой собакой. Парень извлекает металлоискатель, который сразу же что-то фиксирует. Обожаемая ими собачка возбужденно это «что-то» откапывает и… Что бы это могло быть? Не иначе как банка с собачьими консервами, специально подобранными для его молодого щенячьего возраста. Последняя сцена показывает ту же пару, удобно усевшуюся рядышком у костра и лакомящуюся куриной ножкой. У их ног расположилась собака, засунувшая морду в миску с «Тоби».

Чтобы добиться нужного освещения, ясности, беззаботного настроения эпизода, Грег вел себя как африканский тиран.

— Нет! Нет! Нет! Все люди — кретины! — было одно из его самых мягких замечаний съемочной группе. — Ты счастлива! — кричал он Иви в лицо. — Ты хоть помнишь, что значит счастлива?

Так же как и у большинства актрис, самой трудной задачей для Иви во время съемок было не показать, что режиссер ей осточертел.

Аден был на подхвате, учитывал все варианты непредсказуемо развивающихся событий и периодически успокаивал Грега. А Грег был непревзойденным образцом режиссера рекламных роликов. Талантливый, изобретательный, оригинальный, он страдал от недостатка мужества, поэтому не рисковал и боялся сломать себе шею в большом и страшном мире кино и телевидения. Вот почему в свои сорок с лишним он все еще снимал рекламы о достоинствах собачьих консервов. Из-за двух разводов, потребовавших немалых затрат, он был вынужден держаться за денежное место. Из-за всего этого он и был таким злым. А данная ему крупица власти нужна была для того, чтобы распространять вокруг себя ту самую злость, которая в нем накапливалась.

От его вспышек гнева и оскорбительных выпадов Иви только улыбалась про себя: «Делай что хочешь, думала она. Я росла с начальником покруче — Бриджит Крамп».