Игра теней - Наталья Рощина

Артем, как всегда, оправдывал надежды родителей. Он вообще рос мальчиком, не доставлявшим им особых хлопот. У него не было трудного возраста, периода противоречий, противопоставления себя всему миру. Алла Васильевна слушала страшные истории о конфликтах с детьми у ее друзей и знакомых и боялась рассказывать о том, что в их семье не происходит ничего подобного. Ни в школе, ни в институте она не знала хлопот, слыша в адрес Артема только похвалы. Иногда ей казалось, что такого не бывает, что судьба не может быть такой благосклонной. Она обязательно отыграется, подставив ножку в совершенно неожиданный момент, выбив почву из-под ног. Поэтому, вместо того чтобы радоваться и гордиться сыном и его успехами, Алла Васильевна с некоторых пор жила ожиданием чего-то плохого, разрушительного, после чего будет невероятно трудно оправиться.

Артему недавно исполнилось двадцать восемь. Возраст, по мужским меркам, – переходный. В этот период часто приходит сознание того, что юность уже позади, время юношеских компаний давно прошло и пора серьезно задуматься над тем, чтобы создать семью. Алла Васильевна устала деликатно намекать сыну, что была бы счастлива познакомиться с его избранницей. Во время последнего разговора Артем отшутился:

– Из той доброй дюжины кандидаток, которые попадались мне за последние двадцать восемь лет, я не вижу ни одной достойной.

– Ну ведь с кем-то ты встречаешься? Только не обманывай.

– Встречаюсь, – устало кивнул Артем. – Мамочка, я всегда знаю, что ты осведомлена больше, чем пытаешься показать. Встречаюсь.

– Так познакомь меня с ней. Сделай подарок к наступающему Новому году.

– Во-первых, до Нового года еще далеко, декабрь только начался, а во-вторых, она тебе не понравится.

– Но ведь тебе нравится, значит, и я постараюсь присмотреться. Ты же знаешь, я мировая мама и соглашусь с твоим выбором.

– Нет, пока я тебя ни с кем знакомить не собираюсь, – тоном, не терпящим возражений, ответил Артем. – И не так уж она мне и нравится, если честно.

– Тогда зачем ты с ней встречаешься?

– Мамочка, – Артем обнял маму, целуя ее в макушку. Она подняла на него зеленые глаза и покачала головой. – Нам ведь нужен алмаз, правда? Подделок много, но нам нужен только настоящий, а его найти трудно. Это почти невозможно. Да и я у тебя – твердый орешек, не всем по зубам.

Алла Васильевна видела, как сын пришел в замешательство, словно не мог разобраться в какой-то неразрешимой задаче. Его лицо выражало напряжение и плохо скрываемое отчаяние. В такие минуты Алла Васильевна давала себе обещание больше не бередить его незаживающую рану.

У Тропининых была традиция – после рабочей недели в пятницу вечером собираться в столовой за непременной чашкой ароматного чая. Эта церемония была возведена в ранг священнодействия. Алла Васильевна готовила самовар. И хотя он был электрический, но, по ее мнению, создавал особую атмосферу за столом. Доставались красивые чашки, варенья, что-нибудь из выпечки, а она у хозяйки всегда получалась и была одним из ее «ноу-хау». Алла Васильевна зажигала свечи с ароматом апельсина, который так любили все члены семьи, и начиналась неспешная беседа. В такие минуты время словно сбавляло обороты, давая возможность собравшимся насладиться общением друг с другом. Когда во время традиционного вечернего чаепития по каким-либо причинам отсутствовал Артем, речь шла о нем, о его успехах, напряженном графике, о том, что у него практически не остается времени для личной жизни.

– Представь себе, Тарас, он до сих пор не забыл ту девушку, с которой познакомился на свадьбе Пырьева, – вскоре после разговора с Артемом сказала она мужу за чаем.

– С чего ты взяла?

– У него ни с кем не было серьезных отношений вот уже больше четырех лет. Она не выходит у него из головы. Артем даже провожать Олега на вокзал не поехал, потому что знал – она будет там. Это какой-то кошмар, – с дрожью в голосе заключила Алла Васильевна.

– Не утрируй, Аллочка. Хотя. Кажется, он решил проститься с Пырьевыми, заскочив к ним домой накануне отъезда? Да, да, припоминаю. Мне тогда это показалось очень странным, но Артем сказал, что у него скопилось много работы, и он не сможет выбрать другого времени, – поставив чашку с чаем на маленький столик, медленно произнес Тарас Викторович. – Потвоему, он не поехал на вокзал по другой причине?

– Конечно, я уверена, он не захотел встречаться там с Дашей. Она давно вышла замуж и живет себе, даже не предполагая, как повлияла на будущее моего сына. Мерзавка!

– Ну зачем ты так? – Тарас Викторович укоризненно посмотрел на жену. – Ты не знаешь, почему так случилось. И вообще, дорогуша, это для тебя Артем – идеальный выбор, а у девушки были свои взгляды на жизнь.

– Защищаешь ее? А впрочем… Сердцу не прикажешь, здесь ты прав. Мне просто очень обидно за Артемку. Знаешь, мне рассказали, что сейчас он встречается с какой-то замужней женщиной, которая на много лет старше его, – грустно сказала Алла Васильевна.

– Ну, он, в конце концов, мужчина.

– Наверняка у нее есть дети, – вздохнула Тропинина. – Не хватало еще воспитывать чужих отпрысков.

– Алла, мы сегодня говорим не о том, о чем нужно, ты не находишь? – наливая еще заварки в чашку, заметил Тарас Викторович. Как человек науки, он высказывался обычно четко и кратко. – Меня, например, больше волнует другой аспект.

– Интересно, какой?

– Скажу банальную, но очень емкую фразу. Чтобы он, наконец, нашел свою вторую половину. Только его, понимаешь? Вот я в свое время увидел тебя и понял, что ты – та самая, – улыбнулся Тарас Викторович. – Важно, чтобы и Артем получил именно такую подругу жизни.

Алла Васильевна долила заварки, чуть не перелив через край, потому что мысли ее витали далеко от стола. Она вспомнила давний разговор с сыном, когда он, совершенно отчаявшись завоевать Дашу, грустно сказал: «Если бы ты только видела ее глаза. Даша первая и настоящая. Она так нужна мне!» Артему не повезло. Первое сильное чувство оказалось безответным. В его жизни не было Даши, она не пожелала занять достойное место рядом с ним. А у него никак не получалось увидеть в другой то, что так поразило его в Даше. Да он и не пытается. Он страдает, и именно отсюда это рвение в работе.

– Ты что, Аллочка? – Тарас Викторович уже в который раз обращался к жене, а она не отвечала. Ее глаза задумчиво смотрели куда-то поверх его головы, а рука все еще размешивала сахар в чашке. – Аллочка, очнись.

– Да? Извини, – выдохнула она и виновато улыбнулась.

– Ты не изводи себя. Артем обязательно встретит ту, которая нужна ему.

– Ты так уверенно говоришь, мне бы твое спокойствие. Знаешь, с тех пор, как я вышла на пенсию, все мои мысли только о его будущем. Не то чтобы я раньше не думала об этом, но сейчас – это просто не дает мне покоя. Меня больше ничего не волнует. Я смотрю на него, и мне страшно. Вдруг он останется один?

– Ты то чужих детей боишься воспитывать, то одиночество сыну пророчишь, – Тарас Васильевич недовольно заерзал на стуле. – Перестань. Наш сын стал на ноги. Именно теперь он, как настоящий мужчина, серьезно подойдет к вопросу о семье, детях. Он созревает для этого, понимаешь? Кто-то еще в институте женится, бездумно возлагает на себя заботы, а потом не выдерживает ответственности. Наш сын не такой. Почему я должен каждый раз тебя успокаивать? Оставь глупости, хорошо?