Великодушный деспот - Элизабет Эштон

Юный Джо Холлидей висел на воротах; разумеется, на самом деле ему это строго-настрого запрещалось, но Полина была так расстроена собственными мыслями и видом голубой машины, что не обратила на него внимания. Как горько она жалела потом, что не вмешалась вовремя!

Она не видела, как это произошло. Она шла по дорожке к дому, надеясь побыстрее дойти до конюшен, чтобы избежать встречи с Виолой, и вдруг услышала за спиной крик Джо. Видимо, машина, летевшая на недопустимо большой скорости, ворвалась в полуоткрытые ворота, Виола не успела затормозить и сбила Джо. Полина кинулась назад, увидев, что голубая машина торчит посреди дорожки с помятым крылом, Виола, элегантная и безупречная, выбирается из нее, а дальше, у ворот, лежит безжизненная маленькая фигурка.

Полина бросилась на землю и положила головку ребенка себе на колени. Джо был без сознания, одна нога неестественно согнута, кровь струей лилась из раны на голове. Подошла Виола и с нескрываемым отвращением сверху вниз посмотрела на обоих.

— Господи, что за идиотский ребенок!

Полина встревоженно сказала:

— По-моему, у него нога сломана.

— Ну, так ему и надо, нечего было болтаться на воротах!

Полина, не веря своим ушам, с ужасом подняла голову и посмотрела в жестокие голубые глаза.

— Пожалуйста, не могли бы вы сходить за помощью?

В эту минуту с ними, незамеченная, поравнялась еще одна машина. Виола не двинулась с места.

— Мисс Геральд, — заговорила она настойчиво. — Вы ведь выступите свидетельницей, не так ли, и подтвердите, что это не моя вина. Ребенку нечего было кататься на воротах, он представлял для меня страшную угрозу!

— Вы ехали слишком быстро, — резко возразила Полина. — За воротами могло оказаться что угодно или кто угодно. Прошу вас, пойдите и приведите тетю Марион, я не могу оставить его здесь одного.

Она понимала, что мальчика нельзя перемещать до прибытия врачей, но ее тетя умела оказывать первую помощь, она знала, что делать в таких случаях. Полина неловко промокала носовым платком большую рваную рану на голове ребенка, когда, к своему огромному облегчению, услышала за спиной знакомый голос:

— Мы отнесем его в дом на коврике из моей машины, но сначала надо как-то зафиксировать ногу. Если привяжем ее к здоровой ноге, заменим шину.

Энтони опустился на колени рядом с Полиной и начал быстро стягивать галстук.

— О, Тони. — Виола тоже явно почувствовала облегчение. — Ты видел, видел, что случилось? Ты ведь подтвердишь, что это не моя вина, да? Ты же знаешь, я так не хочу, чтобы у меня отнимали водительские права.

Энтони взглянул на нее так, что Виола даже поежилась, а потом совершенно забыл о ее существовании. Очень осторожно он передвинул поврежденную ногу и привязал к здоровой галстуком и поясом от жакета Полины, который она молча протянула ему. Джо глухо застонал, и девушка попыталась успокоить его.

— Все в порядке, малыш, тебе скоро станет легче. — Они бережно переложили его на толстый коврик.

— Берись за один конец, а я возьму другой, — приказал Энтони Полине. — И держи крепко.

— Он же все испачкает, — запротестовала Виола. — Никогда еще не видела такого грязного ребенка. — Пыль и опавшие листья, наметенные ветром под ворота, пристали к одежде мальчика.

— Иди в дом и расскажи там, что случилось, — велел Энтони Виоле. Та, раздраженно пожав плечами, ушла. С бесконечной осторожностью они подняли ребенка и медленно двинулись к дому.

У дверей их встретила незаменимая спокойная тетя Марион. Проведя полжизни с безумными Геральдами, она прекрасно умела справляться с подобными напастями. Линетт уже расстилала матрас на полу в гостиной. Виолу попросили позвонить доктору, что она и делала сейчас, надувшись на весь мир. Они положили Джо на матрас, и тетя Марион рассудила, что разумнее всего не трогать ногу до приезда доктора. Тем временем она принесла воду и полотенца, чтобы обтереть Джо лицо. Энтони пошел искать Джоша, а Полина встала на колени возле ребенка и держала его за руку. Он судорожно вцепился в ее пальцы; Линетт тихонько плакала в углу. Мальчик, казалось, пытался что-то сказать, но Полина не могла разобрать ни слова. Никто не обращал ни малейшего внимания на Виолу, которая стояла поодаль, кусая губы и в нетерпении притоптывая, пока Энтони не вернулся с отцом мальчика.

— Пойдем отсюда, здесь противно, — капризно потребовала она. — Теперь здесь много народу, есть кому присмотреть за парнем, а я хочу тебе объяснить…

— Объяснишь все в магистрате, — холодно перебил Энтони, — когда дело будет слушаться в суде.

Виола смертельно побледнела.

— Боже мой, нет! — воскликнула она. — Не надо никому сообщать об этом, никто не должен ничего знать!

— Обо всех несчастных случаях нужно заявлять в полицию, — возразил Энтони, — я уверен, что будет расследование. Думаю, лучше я сообщу им прямо сейчас.

Марш пошел в свою комнату, где у него стоял параллельный телефон, а Виола побежала за ним, все еще надеясь переубедить его. Полина поднялась и дала знак Джошу занять свое место.

— Дамочке это так просто не сойдет, — мрачно процедил тот, осторожно положил голову мальчика себе на колени и низко склонился к самым губам ребенка. — Малыш, что ты хочешь мне сказать?

— Я не разобрала, что он говорил, — прошептала Полина, но Джош понял сына.

— Да ты что, малыш, — сказал он успокаивающе. — В твоем возрасте сломать ногу — это ерунда, ты у меня через несколько недель будешь скакать, как антилопа. Ну конечно, потом ты снова сможешь ездить верхом, это я тебе обещаю. — Он посмотрел на Полину, и девушка увидела блестевшие в глазах мужчины слезы. — Этот несмышленыш боится, что теперь не сможет стать жокеем.

Джо прислонился щекой к отцовскому рукаву и слегка улыбнулся дрожащими губами. В комнату вернулся Энтони.

— Ему окажут самую квалифицированную медицинскую помощь. — Он подошел и встал рядом с Полиной.

Виола, притихшая и бледная, вошла вслед за ним и неловко замялась, не смея приблизиться к собравшимся, хлопотавшим около ребенка. Губы ее презрительно скривились. Виола умоляюще посмотрела на Энтони:

— Тони, может, нам не нужно больше здесь оставаться?

Не глядя на нее, он ответил:

— Да, ты иди. Я хочу услышать, что скажет врач.

Пробормотав: «Что за глупая суета!» — она пожала плечами и вышла, и они услышали, как она завела свою машину.

Приехал врач, осмотрел Джо и сообщил, что надо сделать рентген. Сейчас он вызовет «скорую помощь», а тем временем неплохо бы освободить комнату. Могут остаться только Джош и тетя Марион. Энтони взглянул в бледное лицо Полины и, взяв за руку, повел в свою гостиную. Она без возражений пошла за ним, только сейчас поняв, насколько потрясена случившимся. Она на всю жизнь запомнит те радость и облегчение, которые принесло с собой появление Энтони; все ее сомнения и тревоги мгновенно улетучились от одного его такого надежного и желанного присутствия.