Частное расследование - Джина Айкин

Она была уверена, что, бросив взгляд на постель, Нэш предложит ей залезть в нее и заняться чем-нибудь увлекательным, но Нэш и не подумал этого сделать.

Сэнди, уже не скрываясь, осмотрела себя в зеркале со всех сторон. Все по-прежнему. Кроме реакции Нэша.

— Ладно. Гулять так, гулять. Но я должна переодеться.

Нэш шел рядом с Сэнди, изо всех сил старясь не замечать, как идет ей алое платье, какая у нее грудь и прочие волнующие детали ее потрясающей внешности. У него получалось очень плохо, потому что на губах еще горел вкус ее поцелуев, а память и воображение услужливо раздевали Сэнди прямо на ходу, отчего у Нэша то и дело заплетались ноги.

Сэнди болтала без перерыва, показывая ему достопримечательности. Кроссовки она надевать отказалась, так что и прогулки, как ее представлял себе Нэш, не получилось. Вместо этого они прохаживались по центральной улице города и слушали джаз, несущийся из всех забегаловок, кафе и ресторанов.

Несмотря на вечернее время, было очень жарко, от расплавленного асфальта поднимались волны раскаленного воздуха, а присутствие Сэнди Хоук дополняло ощущение адской жары. Нэш Оуэн горел на ходу, плавился и испарялся.

Какого… он так оделся? Нэш закатал рукава до локтей, развязал галстук и расстегнул ворот рубашки, которая уже прилипала к спине и казалась ему стеганой курткой.

Неожиданно Сэнди продела руку ему под локоть и слегка прислонилась к его плечу. Нэш издал звук, который издает человек, ОЧЕНЬ крепко и ОЧЕНЬ неожиданно схватившийся за раскаленный утюг. Сэнди бросила на него лукавый взгляд, а потом невинным голосом спросила:

— Ну, так расскажи мне, каково это — быть Нэшем Оуэном?

— Не знаю… Обычно, наверное… Ничего особенного.

— Что значит «обычно»?

— Ты есть не хочешь?

Не хочу. И вообще, гулять — это твоя идея, так что гуляй и развлекай меня разговором. Сейчас я желаю беседовать о тебе. Рассказывай, что значит твое «обычно»!

— Ладно. Значит, так: я встаю в шесть утра и иду на пробежку. Бегаю пять миль, если позволяет погода, к восьми иду в офис. Домой уезжаю в пять, то есть, по идее, должен уезжать в пять…

— Кроме тех дней, когда ты в отъезде.

— Знаешь, странно, только сейчас мне пришло в голову посчитать… за прошлый год я был в отъезде в общей сложности восемь месяцев.

— Какой ужас! Прямо гастроли поп-звезды, а не жизнь. Это же две трети года!

— Да… Звезда. Только вот поклонницы не визжат и не сопровождают меня во время поездок.

Наверное, рассказ ей показался скучным. Странно, раньше он никогда не думал о своей работе как о работе. Это была его карьера, его образ жизни, а не способ заработать деньги.

— А ты, значит, была секретаршей?

Это казалось ему невероятным. По наблюдениям Нэша, Сэнди Хоук могла находиться на одном месте в состоянии покоя не больше пяти минут. Не говоря уж о строптивости, нахальстве и желании все сделать по-своему… Правда, если бы она была его секретаршей, он бы никуда не уезжал. Нанял бы помощников, четырех как минимум, а сам…

— Я была секретаршей шесть лет. Я тебе говорила.

Некоторое время они шли молча. Сэнди рассматривала витрины, Нэш — свои ботинки, невыразимо страдая из-за собственной ничтожности.

Утром, оставив ее в номере, он вознамерился вернуть жизнь в привычное русло и провести день, не думая о Сэнди Хоук. Он позвонил Минди, он прочитал все сообщения на автоответчике, он сделал распоряжения насчет будущих встреч и оставил Минди телефон своего номера. Потом он позвонил коллегам, но, уже говоря с ними, практически не думал о работе. Единственной его мыслью было: что успела натворить в его отсутствие эта кудрявая ведьма Сэнди Хоук?

Самое обидное, что обвинить Сэнди в этом было нельзя.

Работа властно вторгалась на сданные было позиции и суховатым голосом компаньона Шелдона Торча напоминала, что очень скоро Сэнди исчезнет из его жизни, а вот «Миг удачи» останется, и с этим не поспоришь.

Нэш опомнился, потому что почувствовал пристальный взгляд своей спутницы. В панике взглянул на Сэнди и обнаружил, что она скорчила ужасно испуганную физиономию, а в глазах прыгают веселые чертики.

— Нэш, я волнуюсь за тебя! Ты еще ни разу не посмотрел на мою грудь!

Он немедленно уставился на указанную часть тела, соблазнительно вырисовывающуюся под тонкой тканью платья.

— Неправда, я смотрел, ты просто не видела! Потом, я думал, ты не любишь парней с одной извилиной.

— Лучше одна, чем ни одной. С сегодняшнего утра я чувствую, что потеряла тебя, как говорят врачи «Скорой помощи».

Знала бы она, что чувствует Нэш!

Сэнди вдруг схватила его за руку и резко развернула к себе. Прижалась всем телом, заглянула в глаза и жарко выдохнула:

— Скажи, чего ты хочешь? Клянусь, мы это сделаем.

Он хотел, чтобы земля стала твердой, как раньше, и ангелы перестали дудеть в свои золотые дудки, но это невозможно, пока Сэнди Хоук так близко от него.

— Нэш!

— А?

— Поцелуй меня.

На него смотрели самые прекрасные карие глаза в мире, полуоткрытые губы манили прижаться к ним самым долгим поцелуем на свете, и Нэш не смог больше сдерживаться. Стон зародился где-то глубоко в груди, руки сами собой обняли Сэнди, и Нэш приник к ее губам.

Сэнди выгнулась в его руках, отвечая на поцелуй, и тогда Нэш прижал ее к себе еще крепче. Теперь он целовал ее короткими, жадными поцелуями. В голове внезапно высветилась очень четкая и ясная картина бытия — Нэш Оуэн понял, что хочет беречь и любить эту женщину. Не от ФБР, не от сумасшедших баб с пистолетами и шкатулками, но от нее самой, от ее детского азарта. Нэшу хотелось украсть Сэнди, спрятать от мира, в котором женщине приходится самой принимать решения и действовать.

Он хотел ее. Он любил ее. Он мечтал ее защищать.

Улица исчезла, мир вокруг растворился в сумерках. Остались только Нэш и Сэнди. Она застонала, почувствовав его возбуждение, и запрокинула голову, жадно хватая ртом воздух и предоставив ему для поцелуев нежное горло и ключицы.

Нэш целовал ее и знал, что за последние несколько дней она вошла в его плоть и кровь, растворилась в нем, и теперь ему достаточно прикоснуться к ее щеке, чтобы ощутить высшее блаженство полного слияния с любимой женщиной.

Единственное, чего Нэш не знал, так это того, как относится к нему Сэнди Хоук.

Она отстранилась и рассмеялась низким хрипловатым смешком.

— Нэш?

— Ммм?

— Пошли поедим, пока нас не арестовали за непристойное поведение на улице.

— Но мы ведь все еще одеты?

— Пока что…

Она открыла дверь на ощупь, продолжая целоваться с Нэшем. Честно говоря, она просто побаивалась прервать этот процесс — вдруг на лице короля кроссовок опять появится это занудное выражение и он отправится в свой номер, пожелав ей приятных снов?