Вернись до заката - Мелани Кертис

Дав таксисту щедрые чаевые, Густав отпустил машину и устало поднялся по ступенькам крыльца. Дом был погружен в темноту, горела только лампочка при входе. Он поискал ключ, который, как он знал, должен быть под ковриком, и тихо вошел.

Торопясь поскорее вернуться, он не стал звонить Патриции. Кроме того, он освободился только в три часа утра, и ему вовсе не хотелось ее будить, а тем более заставлять ее ехать по темной пустынной дороге в аэропорт. Он посчитал более разумным взять такси.

Он снял пиджак и положил его на стул в прихожей, сбросил туфли и тихо пошел по длинному коридору к спальне Патриции. Тяжелые темные портьеры в ее комнате не были задвинуты, и лунный свет заливал комнату, размывая очертания предметов. Патриция лежала на животе, как ребенок, крепко обняв подушку. У Густава дрогнуло сердце при виде ее нежного профиля в ареоле растрепанных рыжих волос.

Он наклонился к ней, отвел от ее лица волосы и почувствовал на своей руке теплое дыхание. Он не хотел будить Патрицию, но не смог удержаться от искушения прикоснуться к ней. Хотя еще не прошло и суток с того времени, когда они расстались, он уже успел соскучиться по ней.

— Густав?

Патриция заворочалась и открыла зеленые глаза, которые еще имели сонное выражение.

— Я вернулся, родная моя, — прошептал Густав еле слышным голосом.

— Негодяй!

Густав был так ошарашен тем, что Патриция со всей силы ударила его в грудь, что даже не попытался защититься. Но когда Патриция замахнулась во второй раз, он схватил ее за запястья и в замешательстве посмотрел на ее сердитое лицо.

— А теперь скажи мне, что все это значит? — сердито потребовал он ответа.

— Ты врал мне!

— Я?

— Ты даже не соизволил позвонить мне и предупредить, что задерживаешься!

Она попыталась вырваться, но Густав крепко держал ее руки.

— Выслушай меня. Совещание затянулось, да и клиент запоздал часа на два. Мне пришлось ублажать его, накормить, напоить и отвезти домой. К тому времени, когда дело было закончено, оказалось, что билеты остались только на ранний утренний рейс. Я не стал звонить тебе, потому что не хотел, чтобы ты ехала за мной в аэропорт в такое время. Я решил, что проще взять такси и сделать тебе сюрприз.

Да, ничего не скажешь, это ему явно удалось, но не совсем так, как он ожидал. Понимание того, что он опять слишком увлекся рабочими делами и не подумал о том, что должна чувствовать Патриция, вызвало у него ощущение вины, которое он постарался подавить.

Все еще пытаясь вырваться из его цепких рук, Патриция раздраженно заявила:

— Все как в добрые старые времена, правда, Густав? Ты дал мне обещание, но не потрудился его сдержать. Ничего не изменилось.

Отчаяние, звучащее в ее голосе, заставило его потерять самообладание. Подавляя гнев, вскипевший в нем от того, что она не хочет его понять, Густав молча отпустил Патрицию. Отойдя к окну, он немного постоял, глядя на озеро, потом тихо заговорил.

— Ты не права. Все теперь по-другому. Что бы ты ни думала, я больше не ставлю работу на первое место. Этот случай был исключением, потому что ситуация вышла из-под контроля. Нравится это тебе или нет, но я несу ответственность перед людьми, которые работают на меня. Будет ли у них работа, зависит от того, насколько успешно идут дела у агентства. Я просто не могу оставить их в трудном положении.

Патриция промолчала и лишь потерла рукой запястье. Когда Густав не позвонил вечером, она представила себе самое худшее. Она решила, что она не так много значит для него, чтобы к ней торопиться. Сейчас она видела боль в его глазах и горечь в его голосе, и упрекнула себя в душе за эгоизм. Густав был целостным человеком, и он не мог осознанно подвести людей, за которых отвечал. Она тоже была в их числе.

— Прости.

— Нет, это мне нужно извиняться. В следующий раз я буду более внимательным.

Густав поднялся и провел рукой по лбу, и Патриция с горечью заметила неожиданную усталость, исказившую его черты.

— Ложись спать, Патриция. Спокойной ночи, — ровным голосом сказал он.

Патриция в панике вскочила. На ней была простая свободная розовая ночная рубашка, стянутая у горловины тесемкой.

— Ты куда?

Она посмотрела Густаву в глаза, и ей показалось, что он уже далеко отсюда.

— Пойду лягу. Я с ног падаю от усталости.

— Может быть, ты хочешь есть? — озабоченно спросила она.

— Да нет. — Густав пожал плечами. — Я выпил кофе в самолете и съел пару бутербродов. Единственное, что мне нужно, — это немного поспать.

На его губах появилась улыбка, которая была больше похожа на гримасу. Он закрыл за собой дверь, а Патриция так и осталась стоять посреди комнаты.

Когда Патриция вошла в кухню на следующее утро, она увидела записку, прикрепленную к кувшину с молоком, стоящему на столе. Густав писал, что пошел прогуляться по пляжу, и просил ее завтракать без него.

Она с отвращением смотрела на еду. Да как она сможет проглотить хоть кусочек, когда у нее на душе скребут кошки! Патриция накинула плащ и выскочила из дома.

Она издалека увидела, как Густав бродит по берегу.

— Тебе нужно научиться доверять мне, дорогая, иначе у нас ничего не получится, — сказал он, когда увидел, что она идет к нему.

Патриция остановилась, положив руки в карманы плаща. Прошлой ночью она просто с ума сходила от мысли, что опять может потерять его. Когда он не позвонил, она не находила себе места от беспокойства. Самые нелепые предположения лезли ей в голову. Она думала, что его самолет может разбиться, что его, возможно, уже нет в живых, а она даже не успела сказать ему, что любит его. Что она всегда его любила, даже когда они были далеко друг от друга. Именно поэтому она так среагировала на его появление.

— Я еще не готова к этому, — честно призналась она.

— Знаю, — тихо произнес Густав и притянул ее к себе, пристально всматриваясь в ее глаза. — Поэтому я и не тороплю тебя. Сейчас я хочу только, чтобы ты осталась со мной. А я сделаю все, чтобы ты опять поверила мне.

Что-то радостное и светлое забрезжило в ее душе, как будто кто-то зажег звезды на пасмурном небе, закрытом облаками. Она обняла Густава, и они стояли так молча, прислушиваясь к дыханию друг друга, вдыхая свежий воздух.

— Ты голоден? — Патриция неожиданно подняла свои счастливые зеленые глаза.

— Я бы тебя съел, — смеясь, ответил Густав хрипловато, крепко прижимая ее к себе.

Патриция положила ладони на его грудь, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она вдруг игриво вывернулась и побежала по пляжу.

— Сначала поймай меня!

— Я готов бежать за тобой до конца жизни!

Он догнал ее даже быстрее, чем ожидал. Когда Патриция оглянулась, чтобы посмотреть, где же он, он уже подбежал к ней вплотную. Она засмеялась и остановилась.