Горячий парень - Лесли Мэримонт

– Ну нет, до этого еще слишком долго ждать, – запротестовал Тони.

Дани тоже что-то говорила Анджеле. Бен кивал головой и улыбался, поскольку у него не было сил говорить. Он молча сел в машину, не оглядываясь. Через минуту рядом с ним уселась Дани.

Странно, что она села ко мне, а не к Стейплтону, подумал он тупо, заводя машину.

Некоторое время они ехали молча.

– Значит, это был ты? – заговорила наконец Дани.

Бен недоуменно посмотрел на нее, но ничего не ответил.

– Ты видел нас с Дэйвом?

– Да, – процедил он сквозь зубы. – Как удачно, что его невеста не приехала.

– Послушай, Бен, все не совсем так, как ты думаешь.

Бен дернул плечом.

– Это не мое дело. Через месяц ты сможешь вернуться к своему Дэйву.

– Я не могу к нему вернуться, потому что никогда от него не уходила. Между нами никогда ничего не было!

– Так значит, это не вы целовались под грушей? – саркастически поинтересовался Бен.

– Мы не целовались! Бен, мне нет смысла обманывать тебя; ты сам только что сказал, что через месяц между нами все кончится.

– Могла бы и потерпеть до его конца, – сухо сказал он, глядя прямо перед собой.

– Да пойми же ты, мы не целовались. Дэйв, действительно, признался, что давно в меня влюблен. Но у него правда есть невеста. И, что самое главное, я-то его совсем не люблю. Он хотел меня поцеловать, но я не далась ему. А тут еще раздался этот грохот. Стало понятно, что нас кто-то видел. Дэйв вдруг страшно перепугался. Не знаю, почему. А я подумала, это можешь быть ты. И оказалась права. Так всегда бывает. Как нарочно. И как это ты там очутился?

– Смотрел шалаш, – ответил Бен хмуро.

– Что? Какой еще шалаш? – Дани недоверчиво уставилась на него.

– Сыновья Тони построили шалаш и водили меня смотреть. А когда я возвращался к дом, то вышел не с той стороны. Не знаю, зачем тебе все это рассказываю.

– Господи, Бен. Я, честное слово, не вру! Мне незачем врать. Ну поверь мне! И не сердись. Все так хорошо начиналось. Давай не будем портить этот вечер.

Бен обиженно молчал. Хорошо ей говорить. Сначала сама все испортила, а теперь – давай не будем портить вечер. У некоторых он уже давно испорчен.

Дани тоже замолчала, глядя в окно. Но в ее молчании не было страха или чувства вины. Она была совершенно спокойна и уверена в своей правоте. И все также прекрасна. Бен покосился на нее и, словно мгновенно ощутив его взгляд, она встряхнула головой, откидывая назад волосы.

– Ты правда приходила ко мне на прием с собакой? – спросил он, не выдержав.

Она повернулась к нему с улыбкой.

– Да. И, так и быть, скажу тебе еще кое-что. Сначала я не хотела этого говорить ну ладно. Я согласилась вступить в вашу сомнительную Компанию только потому, что ужала, что там будешь ты.

Бен посмотрел на нее с изумлением и недоверием.

– За что такая честь? – спросил он наконец.

Дани замялась. Щеки ее окрасились легким румянцем.

– Ну я подумала, раз в этом участвует такой хороший врач, значит, животным у него будет хорошо. И, наверное, друзья его должны быть приличными людьми.

– Друзья и оказались приличными. В отличие от меня, – сказал он ехидно.

– Не иронизируй. Ты тоже, как выяснилось, не так уж плох.

– Да что ты говоришь? Лучше Стейплтона?

– Прошу тебя! – взмолилась Дани. – Забудь ты о нем. Ну что мне сделать, чтобы ты забыл?

– Вот сейчас приедем домой, и я тебе скажу, – пообещал Бен.

– Кажется, я повела себя неосмотрительно, – усмехнулась она.

Вот кончится месяц, думал Бен яростно, и делайте, что хотите, со своим Стейплтоном. А пока я здесь хозяин. И ты – моя.

Войдя в квартиру, он пропустил Дани вперед. Через несколько минут после того, как она скрылась в спальне, он решительно зашел следом. Дани стояла полуобнаженная. При виде Бена она ойкнула, потом вздохнула и неожиданно протянула ему навстречу руки.

Бен торопливо обнял ее за талию, прижался к ней всем телом, вдыхая прохладный аромат духов.

– Признайся, он успел тебя поцеловать? – требовательно прошептал он вдруг, отодвигаясь, чтобы видеть ее лицо.

– Кто? – Дани вздрогнула, словно приходя в себя. – Да нет же, нет. – Она потянулась губами к его губам.

Если даже успел, мне все равно, подумал Бен, целуя Дани в теплые губы и чувствуя, как погружается в восхитительное забытье, полное истомы и в то же время жгучей страсти.

Дани крепко сжимала его плечи, изгибаясь всем телом, запрокинув голову и тяжело дыша. Он покрывал страстными поцелуями ее шею, плечи, грудь. Потом подхватил на руки и понес к кровати.

Ее страстность, ее желание брать и отдавать, наслаждаться и дарить наслаждение каждый раз поражали его с новой силой. Бен понимал, что уже не сможет жить без этого. Любовь с Дани любовь к Дани стала неотъемлемой частью его жизни, частью его самою.

Она моя, думал Бен. Я не могу отдать ее. Я ее не отдам. Никому.