Бриллиант в пыли - Диана Палмер

— Не забуду, — улыбнулся Джон.

— И спасибо вам еще раз, — поблагодарила его Кэсси.

Шериф хохотнул.

— Люблю, когда все хорошо кончается.

Над закрывшейся за ним дверью звякнул колокольчик. Джон повернулся к Кэсси, вглядываясь в ее лицо.

— Я зашел, чтобы пригласить тебя поужинать со мной. Нам о многом нужно поговорить.

— Джон, послушай, но у меня же совсем ничего нет…

Он наклонился и поцеловал ее.

— Это у меня ничего не будет, если ты не станешь моей женой. — Он достал из кармана маленькую коробочку, обтянутую вельветом, и вложил ей в руку.

— Открой, когда я уйду.

— Что это?

— Это то, о чем можно поговорить за ужином. — Он подмигнул и, выходя, осторожно закрыл за собой дверь.

В коробочке Кэсси обнаружила обручальное кольцо в виде виноградной лозы и в комплекте к нему перстень с бриллиантом. Она смотрела на них до тех пор, пока слезы не выступили у нее на глазах. Мужчина покупает такие кольца, когда думает, что они будут переходить по наследству от поколения к поколению.

Несмотря на все различия между ними, Кэсси уже знала, что ответит ему «да».

Джон зашел за ней вечером перед самым закатом. Он поцеловал миссис Пил и Селену, заверив их, что не заберет Кэсси из округа после того, как они поженятся.

— Я собираюсь сам управлять этим ранчо, — сказал он, улыбаясь. — И жить там. В доме так много комнат, что и вы можете перебраться туда.

Миссис Пил посмотрела на него с беспокойством.

— Джон, мой дом, конечно, нельзя назвать шикарным, но я родилась и выросла в нем. Я прожила здесь всю свою жизнь.

Он наклонился и еще раз поцеловал ее.

— Хорошо. Если вы хотите остаться, мы сделаем здесь ремонт и найдем вам компаньонку.

Ее глаза засветились.

— Правда? Вы сделаете это для меня?

— Мне ничего не жаль для моей второй мамы, — сказал он искренне.

Она на прощанье поцеловала его.

— Кажется, у меня будет самый замечательный в мире зять.

— Вы — лучше, — улыбнулся Джон.

Джон привез ее на свое ранчо, где коровник был уже построен, конюшни почти закончены, а дом отремонтирован. Кэсси вошла в кухню и улыбнулась.

— Мы могли бы пригласить повара, если ты хочешь, — сказал он.

Она любовно пробежала пальцами по новой плите с множеством разных кнопочек.

— О нет, я люблю готовить. — Она замялась. — Джон… насчет мамы и Селены…

Он спиной оттолкнулся от дверного косяка и обнял ее за плечи. Его лицо было серьезно.

— Да, тебя это волнует, милая. Но я не шутил насчет компаньонки. Просто надо, чтобы эта женщина была медсестрой.

— Мама еще не совсем поправилась. Я знаю, медсестра будет смотреть за ней, но…

На его губах заиграла улыбка.

— Мне ужасно нравится, что ты беспокоишься о людях, — сказал он мягко. — Я знаю, твоя мама не могла бы остаться одна, однако ни за что не призналась бы в этом. Но мы же совсем рядом, так что ты могла бы хоть каждый день навещать ее.

— А ты опять будешь ездить по всяким конкурсам? — спросила она, вспоминая, что читала в журналах о Коллистерах еще до того, как узнала, кем был Джон.

— Так было раньше, — сказал он. — В Медисин-Ридж у нас есть управляющий, который теперь этим занимается. Почему бы и нам так не сделать? Я не хочу часто уезжать из дома.

Она просияла.

— Мне бы этого тоже не хотелось, если бы только мы не стали ездить вместе.

— Наши мысли текут в одном направлении, — засмеялся Джон.

Она крепко обняла его, прижавшись щекой к груди, и неожиданно спросила:

— Ты хотел бы иметь детей?

— А ты предлагаешь начать прямо сейчас? — Он оглянулся вокруг. — Стол немного коротковат… Черт!

Кэсси ткнула его кулаком в живот.

— Посмотри в окно и скажи мне, что ты видишь, — скомандовала она. Он выглянул из окна. Люди сновали из конюшни и обратно, электрики делали проводку. Работа шла полным ходом. — Могу гарантировать, что если ты даже просто поцелуешь меня, мы тут же окажемся на сотне сайтов по всему миру. И не только из-за твоего имени.

Джон чуть не расхохотался.

— Ладно. Я могу и подождать. — Он снова посмотрел в окно и нахмурился. — Но мне все же не хотелось бы проводить медовый месяц в этом доме.

Кэсси не стала спорить.

Он потянул ее за собой в темный коридор.

— Им понадобятся приборы ночного видения, чтобы разглядеть нас здесь, — сказал он и поцеловал ее, прижимая к стене.

Она ответила на его поцелуй, с дрожью ощущая, как жар хлынул по телу. Руки Джона скользнули под ее блузку. Почувствовав под своими пальцами ее затвердевшие соски, он застонал.

Кэсси ничего не знала о физической близости, но неожиданно ей захотелось этого. Она поднялась на цыпочки, пытаясь еще больше приблизиться к нему. Джон сильнее прижался к ней, углубляя свой поцелуй до тех пор, пока с ее губ не сорвался стон.

Этот громкий звук проник в его затуманенное сознание. Он оттолкнулся от стены и отступил назад в попытке восстановить контроль, который почти потерял.

Глубоко дыша, Джон взял девушку за руку и втянул обратно в светлую кухню. На его скулах горел яркий румянец.

— Пока мы не поженимся, больше никакого времени наедине, — сказал он хрипло. Его синие глаза встретились с ее зелеными. — Пусть это будет нашим соглашением, хорошо?

Она улыбнулась:

— Хорошо.

— Ну и слава богу.

— Почему?

— У нас нет здесь даже постели.

Глаза Кэсси блеснули. С ним не соскучишься. А от его поцелуев внутри у нее словно вспыхивали тысячи огней. У них будет замечательный брак, Кэсси была уверена в этом. Она перестала беспокоиться о своей бедности. Когда они держали друг друга в объятиях, деньги ничего не значили. Но последний барьер был самым трудным.

Через неделю Джон сказал, что приезжает его семья познакомиться с ней. От волнения Кэсси не спала почти всю ночь. Что подумают эти люди, когда увидят, в какой бедности она живет? Не решат ли, что она погналась за деньгами Джона?

Девушка все еще продолжала нервничать, когда на следующее утро они появились возле ее дверей. Кэсси в своем лучшем платье встала рядом с Джоном, пропуская их в дом. Она была в своем лучшем платье, что, впрочем, не так уж много значило, поскольку платье было куплено на распродаже три года назад. Туфли были еще старше, к тому же в некоторых местах уже потертые.

Однако высокий блондин и стройная темноволосая женщина с ним рядом, казалось, совсем не обратили на это внимания. Женщина, которая была лишь чуть старше Кэсси, тепло обняла ее.