Поцелуй под омелой - Эллен Сандерс

– Стоит мне закрыть глаза, – продолжила Камилла, – как я снова слышу твой смех. В ту волшебную рождественскую ночь я всерьез полагала, что мы будем вместе до конца своих дней… Ник и Сидни предложили всем парам поцеловаться под веткой омелы. Помнишь, как мы были счастливы? Ты поднял глаза и указал мне взглядом на омелу. «Похоже, мы первые».

– А ты сказала, это значит, что на нас омела окажет самое сильное действие… – продолжил Ричард.

– Мы долго целовались, а потом ты сказал, что через два дня улетаешь учиться в Лондон. Вот так все и было, – с горькой усмешкой закончила Камилла.

– А ты? Хочешь сказать, что ждала моего возвращения?

Камилла вспомнила тот день, когда Ричард улетел. Из аэропорта она отправилась к врачу и узнала, что беременна. А потом ее закружил вихрь событий. Ссора с родителями, уход из дома, поиски работы и жилья… Ричард не приехал на летние каникулы. Затем от Ника она узнала, что отец купил Ричарду юридическую контору и что вскоре Ричард женится на англичанке, которая неприлично богата.

– Я позвонил тебе через неделю. Твой отец не пожелал со мной разговаривать.

Камилла впервые услышала об этом звонке, а потому как завороженная уставилась на Ричарда.

– Я звонил снова и снова, пока трубку не подняла твоя мать.

– И что… что она сказала?

– Она сказала, что ты больше не живешь с ними. Что у тебя своя жизнь и… своя семья. Сказать, что я был поражен, – не сказать ровным счетом ничего. Я был убил, сражен наповал этим известием. Мог ли я поверить, что моя Камилла, милая, нежная Ками так быстро нашла себе другого? Я позвонил через неделю, когда понял, что сойду с ума, строя предположения о том, что могло произойти за время моего отсутствия. Твоя мать не пожелала дать мне твой новый адрес или хотя бы телефон.

– Она его не знала, – тихо ответила Камилла.

– Неужели?

Камилла кивнула. Уйдя из дому, она больше никогда не виделась с родителями. Джозефина изредка созванивалась с ними и даже пару раз навещала стариков. Однако Камилла взяла со старшей сестры клятву, что та ни словом не обмолвится с родителями о ней.

– Я решил, что ты вышла замуж и уехала из Нью-Йорка. Тогда я пошел на компромисс с отцом и… Ну, дальше ты все знаешь. Я сполна заплатил за сделку с собственной совестью.

– Ты счастлив? – Камилла подняла глаза и встретилась с Ричардом взглядом.

Ему не понадобились слова, чтобы ответить на ее вопрос. Его глаза были полны боли и страдания. Камилла помнила эти глаза излучающими веселье и радость жизни. В ее воспоминаниях глаза Ричарда всегда смеялись. Как не похожи были ее грёзы на явь! Мечтала ли она об этой встрече? Возможно, прежде…

– Прошло слишком много лет, – произнесла со слезами на глазах Камилла. – Мне очень жаль.

– Я всегда помнил о тебе. – Ричард притянул дрожавшую всем телом женщину к себе и обнял.

– Ричард, не надо. Не будем ворошить прошлое. В конце концов мы прожили эту жизнь не так уж и плохо. Оглянись вокруг. У тебя свой дом, красавица жена и прекрасный сын.

– Я думал, что Александр тебе не понравился.

– Он милый, воспитанный мальчик. И очень чуток и заботлив.

– Но… тогда почему ты против его союза с Грейс? Неужели дело во мне? Ты настолько ненавидишь меня, что готова разрушить счастье наших детей? Ни Александр, ни Грейс не виноваты в том, что наша любовь не перенесла жизненных испытаний.

По щекам Камиллы потекли горькие слезы. Ричард прав. Она собирается разрушить любовь их детей… именно потому что они – их дети.

– Знаешь, поначалу мне показалась странной их внезапная любовь. Александр никогда прежде не проявлял особого рвения на любовном попроще. У него и девушки постоянной вроде не было. Так, непродолжительные интрижки. А тут его словно подменили. С Грейс же все как раз наоборот: такое впечатление, что Александр любит ее сердцем, а она его – разумом. Ее словно что-то удерживает, гнетет изнутри… Может быть, она боится тебя.

– Ну, спасибо, Ричард. Я, по-твоему, мегера, которая держит в страхе родную дочь?!

– Нет, но… в Грейс чувствуется какая-то сдержанность… зажатость… Не хочу думать, что она собирается замуж за Александра по расчету, а не по любви, но что-то в ее поведении меня настораживает.

– Не беспокойся. Этого брака не будет, – категорично заявила Камилла.

– Потому что ты так решила?

– Они не могут быть вместе… – Камилла закусила губу, чтобы не разреветься в голос.

– Почему?! – взревел Ричард, грубо тряхнув Камиллу за плечи. – Отвечай, черт бы тебя побрал! Сколько можно прятаться? Ты всю жизнь пряталась от меня. Я так и не смог тебя разлюбить и забыть именно потому, что в наших отношениях не была поставлена точка. Я не знал, что думать. Я то сочинял сотни различных оправданий твоему поведению, то винил тебя в предательстве… Проклятое воображение рисовало передо мной картины твоего семейного благополучия: муж, дети и собака… Да-да, непременно должна была быть собака… Как будто именно она удерживала тебя в браке с другим мужчиной! Я не мог – слышишь? – не мог поверить, что ты испытываешь к другому те же чувства, которые объединяли нас. Потом я воображал, будто ты взята в заложники или расплачиваешься по долгам родителей…

– Грейс – твоя дочь.

– Что… что ты сказала? – Ричард выпустил плечи Камиллы и схватился за голову.

– Грейс – твоя дочь. – Камилла всхлипнула. – Я узнала об этом после твоего отъезда.

– Почему ты не сообщила мне?

– Зачем? Чтобы ты поставил жирный крест на карьере юриста? Вернулся в Нью-Йорк? Твой отец возненавидел бы меня до конца дней. Неужели ты полагаешь, что он позволил бы нам жить вместе?

– Ты не можешь этого знать наверняка! – крикнул Ричард.

– Тогда я считала, что поступаю правильно. Думаешь, мне было легко на это решиться? Я ушла из дому, поругавшись с родителями, которые заставляли меня сделать аборт. Если бы не старшая сестра…

– Тебе достаточно было только позвонить мне.

– Сначала я была слишком гордой. Не хотела, чтобы ты женился на мне только из-за незапланированного ребенка.

– Незапланированный не означает нежеланный, – возразил Ричард.

– А потом… когда нужда возобладала над гордыней, я позвонила Нику, чтобы узнать о тебе…

– …И он сообщил о предстоящей свадьбе, – продолжил за нее Ричард. – Ник мне сразу перезвонил и рассказал о твоем звонке. Ему показалось, что у тебя очень расстроенный голос.

– Хм, поневоле расстроишься, когда у тебя в кармане всего двадцать долларов и ты не знаешь, на что их лучше потратить: купить побольше макарон для себя и Джозефины или пару килограммов фруктов, потому что жутко не хватает витаминов. Я тогда кормила малютку Грейс грудным молоком…

– Господи, как ты могла… как ты могла, Камилла! Столько лет скрывать от меня правду! Теперь я думаю о том, сколько пропустил в своей жизни… да и в жизни своей дочери.