Войди в мое сердце - Аурелия Хогарт

– И какова же была его реакция?

Полли пожала плечами.

– Конечно, он не обрадовался, но и не опечалился. Скорее разозлился.

– Вот как? – медленно произнес Рон. – Хм, как-то неожиданно для влюбленного.

– Ну, его можно понять. Мерил видела в нем зятя, собиралась вверить ему наш бизнес и таким образом избавиться от забот. Дастин это знал, поэтому легко представить себе степень его разочарования.

– Выходит, он не был похож на убитого горем влюбленного?

Полли улыбнулась.

– Ни капельки. И это принесло мне облегчение, потому что меньше всего я хочу причинять кому-то боль. – Немного помолчав, она спросила: – А почему ты завел об этом разговор?

Рон помедлил, словно подбирая слова, потом пристально взглянул на нее.

– Видишь ли, у меня есть некоторые принципы. Например, я никогда не стал бы заниматься любовью с женщиной, у которой есть другой мужчина. – После небольшой паузы он мягко добавил: – Поэтому мне важно было выяснить, свободна ли ты.

Заниматься любовью…

Казалось бы, простые слова, но их смысл произвел на Полли сильное впечатление. Воображение ее мгновенно разыгралось, кровь быстрее заструилась в жилах, сердце рвануло вскачь как бешеное, а во рту все пересохло и будто онемело.

Заниматься любовью с Роном…

Боже правый, неужели это действительно произойдет?

И очень скоро! – прозвучало в мозгу Полли.

Она постаралась не показать того, как взбудоражило ее сказанное – тем более зная, что Рон внимательно следит за сменой выражений на ее лице, – но из этого мало что получилось. По глазам Рона было видно, что он все понял. Кроме того, его дыхание тоже участилось – Полли отметила это не без удовольствия.

– Так ты точно свободна? – с плохо скрываемым волнением произнес он.

– Да, – выдохнула она.

– Очень хорошо…

Рон умудрился растянуть эти слова едва ли не на полминуты. Затем он разом опрокинул в рот остатки шампанского.

Глядя на него, Полли залпом допила свое.

Затем Рон хрипло спросил:

– Ты уверена, что не хочешь кофе… или еще чего-нибудь?

Она кивнула.

– Уверена… в том, что хочу тебя!

Показалось ей или он вздрогнул, услышав это? Она не смогла бы сказать даже перед дулом пистолета – ее собственное волнение было так велико, что от него звенело в ушах.

– И ты потом ни о чем не пожалеешь? – прерывисто спросил Рон.

Она качнула головой. Потом аккуратно поставила бокал на дощатый настил террасы и, словно бросаясь в омут головой, шагнула к Рону, после чего обвила его шею руками.

– Хочу всего и сейчас.

Рон напряженно замер. Затем тоже на ощупь поставил бокал на деревянные перила и шепнул, не сводя с Полли глаз:

– Сейчас?

– Да.

Свой короткий ответ Полли подкрепила тем, что поднялась на цыпочки и легонько поцеловала Рона в губы.

В ту же минуту он со сдавленным стоном стиснул ее в объятиях. Еще через мгновение поцелуй углубился…

Он продолжался до того момента, пока от недостатка воздуха и обилия ощущений у Полли не закружилась голова. С Роном, скорее всего, происходило то же самое, но Полли отстранилась первой.

– Кажется, пора показать тебе спальню, – сквозь шум крови в ушах проник в ее мозг шепот Рона.

Затем Полли почувствовала, что он обвивает рукой ее талию и увлекает обратно в гостиную, а оттуда в смежную комнату, где было темно, но виднелись очертания широкой – как и было сказано – кровати.

Здесь Рон вновь прильнул к губам Полли и во время поцелуя принялся раздевать. Расстегнул молнию на спинке платья, сдвинул с плеч, потом ниже, на пол, где оно собралось пестрой кучкой вокруг стройных длинных ног Полли.

Тут поцелуй поневоле пришлось прервать. Рон снова взял Полли на руки и бережно уложил на кровать. Выпрямившись, оглянулся, будто в поисках выключателя, но Полли смущенно шепнула:

– Не надо света.

– Хорошо, – сдавленно ответил он.

Потом снял с нее туфли и сел на постель.

Полли лежала, остро осознавая, что из одежды на ней остались лишь трусики и лифчик. И одновременно понимала, что они тоже долго не задержатся на ней.

Так и получилось.

Рон скользнул взглядом по изящному телу Полли, затем вдруг склонился над ней и прижался лицом к груди, двумя упругими выпуклостями вздымавшейся над бюстгальтером.

– Мне так нравится запах твоей кожи… – услышала Полли.

В следующую минуту она почувствовала, как Рон вбирает в рот ее сосок – прямо через кружева лифчика. Это было так неожиданно и породило такие острые ощущения, что Полли едва не вскрикнула. Однако напряжения ей скрыть не удалось.

– Тебе не нравится? – подняв лицо, спросил Рон.

– Наоборот! – сдавленно воскликнула она.

– Тогда, пожалуйста, расстегни эту штуку. Я не пойму, где крючки…

– Их нет, – прошептала Полли и расстегнула пластиковый замочек, который находился спереди.

Тем временем Рон быстро разделся и вернулся в постель. Увидев, как легко и просто Полли справилась с задачей, он тут же сдвинул чашечки бюстгальтера в стороны и подхватил обнажившуюся грудь в ладони.

– Божественно! – слетело с его губ, после чего он принялся покрывать грудь поцелуями.

У Полли перехватило дыхание.

– Этой ночью, – говорил Рон между поцелуями, – я хочу узнать и сделать своим все твое тело.

Ласки продолжались, и в какой-то момент Полли почувствовала, что на ней больше нет трусиков. Когда Рон успел снять их, для нее осталось загадкой.

Впрочем, с его-то опытом, вползла в мозг Полли саркастическая мысль, но она поспешила прогнать ее, чтобы не портить впечатление от этой волшебной ночи.

Правда, оставалось еще кое-что, из-за чего она не могла полностью расслабиться: ложь, в которой вообще-то и не было особой необходимости, но которая была произнесена. И с каждым мгновением приближался момент, когда Рон узнает истину…

Между тем ласки становились все интимнее и острее. Когда Полли приблизилась к некой грани, Рон вдруг властно раздвинул ее бедра и расположился между них. Потом склонился над приоткрытым ртом Полли, и они слились в жарком и жадном поцелуе.

Спустя несколько мгновений Рон хрипло произнес:

– Даже не верится… Я так долго этого ждал! Меня сводила с ума мысль, что ты ложишься в постель с Дастином…

Ох, только не это, промелькнуло в мозгу Полли. И не сейчас…

– Рон!

Она не столько произнесла, сколько выдохнула это, однако Рон откликнулся в тот же миг.