Мадам Шарли - Сахара Келли

Его рука снова пришла в движение, и вода соблазнительно обтекала ее тело.

– Мужчина когда-нибудь ласкал ваше ухо языком, Шарли? Вы когда-нибудь позволяли мужчине медленно провести языком по его внешней стороне, а потом делать круговые движения… – его горячее дыхание заполнило ее ушную раковину, – все больше сужая круги до тех пор, пока вы не почувствуете его в своем мозгу, в своем теле и в своем лоне?

Шарли подпрыгнула и нахмурилась, не одобряя его манеру выражаться.

– Что, шокированы, милая? Почему? Вы ведь уже слышали подобные слова раньше, я уверен. Правда, Шарли? Разве девушки не рассказывали вам, как клиенты, погружаются в их лоно и на что это похоже? Как их члены могут двигаться быстро или медленно и иногда даже доставлять удовольствие? Как в результате мерных ударов и трения их тел друг о друга могут высвобождаться мощные токи, которые повергают двух людей в бурлящую бездну?

Джордан продолжал вращать рукой под водой, и теперь Шарли чувствовала малейшее колебание волн.

– Вы когда-нибудь подсматривали, Шарли? Уверен, в вашем заведении есть глазки, сделанные в целях безопасности. Вы должны время от времени обозревать комнаты, ведь вы слишком хорошо разбираетесь в бизнесе и слишком заботитесь о своих девушках, чтобы пустить все на самотек. Скажите мне правду, Шарли. Вы когда-нибудь подсматривали?

Рука Джордана едва заметно подвинулась, и Шарли почувствовала, как он отстраняется. Потом раздался хлюпающий звук, она открыла глаза и увидела, как он вычерпывает воду ковшом и переливает ее в ведро.

– Что выделаете?

– Всего лишь понижаю уровень воды. Когда вы достигнете пика наслаждения, вы, вероятно, будете активно совершать различные движения, а я не хочу испортить свой абиссинский ковер.

Шарли фыркнула:

– Только не вычерпывайте слишком много. Я замерзну.

– Сомневаюсь.

«Черт бы побрал этого самонадеянного мерзавца, – подумала Шарли. – Ну, я ему покажу». Собрав волю в кулак и взяв эмоции под контроль, Шарли откинулась в ванне. Она твердо была намерена переиграть его, все это дешевое соблазнение ему не поможет.

К ее огромному изумлению, Шарли вдруг почувствовала, как ее похлопали по поднятому колену.

– Зажмите вот это между ног.

– Что? – Она опустила глаза и увидела, как Джордан просунул ковш ей между коленями, разведя их так, что они теперь касались краев ванны.

– Я…

– Я до вас не дотрагиваюсь. Но мы не говорили ничего о том, что нельзя использовать подручные средства. Будьте хорошей девочкой и подержите это между коленями. Или вы боитесь проиграть спор?

Шарли поджала губы:

– Ха. – Ее колени раскрылись, и она почувствовала, как гладкий деревянный ковш заскользил по ее коже, заставив широко раздвинуть бедра.

Джордан улыбнулся:

– Вот так-то лучше.

Шарли усмехнулась. Потом она снова застыла, когда по ее груди бесцеремонно прошлась мочалка.

– Эй, вы дотрагиваетесь. – Она сердито посмотрела в глаза сидящему рядом с ней мужчине.

Он выдержал ее взгляд не мигая.

– Нет, не дотрагиваюсь. Мочалка дотрагивается. – Уголок его губ приподнялся. – Не можете этого вынести? Сдаетесь?

Шарли сжала губы:

– Нет.

– Хорошо.

Снова по ее коже прошлась мочалка, задев соски и заставив ее глубоко вздохнуть. От этого движения грудь Шарли показалась над водой, которой в ванне стало меньше, и Джордан тихонько подул на ее влажную кожу.

Она задохнулась, когда новое ощущение заставило все в ней затрепетать, начиная от сердца и заканчивая лоном.

– Приятно, да, милая? Теплое мужское дыхание на этих прелестных грудях. Грудях, которые были созданы для того, чтобы их целовали, лизали и сосали. Боже мой, как же мне хочется все это с ними проделать. Я хочу прикоснуться к ним, сжать их и зарыться лицом между ними. Я хочу проделать много прекрасных вещей с вашими грудями, Шарли.

Она попыталась поглубже погрузиться в воду, но не могла скрыть свое тело настолько, насколько бы ей хотелось.

Рука Джордана теперь производила ритмичные волны между ее ногами, и течение под водой в сочетании с рябью на поверхности воды сводило Шарли с ума.

Снова и снова мочалка гладила ее груди, иногда касаясь их легко, иногда чуть грубее. Соски затвердели и реагировали на каждое дуновение, возникавшее, когда он говорил, позволяя исходящему от него теплому воздуху дразнить ее самые чувствительные места.

Ей хотелось вплести пальцы в его шелковистые волосы и притянуть его голову к своей груди. Ей хотелось большего, чем просто дыхание или прикосновение воды, ей хотелось почувствовать его язык на своих грудях, хотелось, чтобы он втянул сосок в рот, хотелось даже, чтобы он слегка его укусил. Она начала желать, чтобы он «проделал много прекрасных вещей с ее грудями».

Шарли подавила стон и сжала руки под водой в кулаки.

– Вы знали, что женщина может достигнуть оргазма только от того, что ей сосут груди, Шарли?

Боже, ну почему он никак не заткнется? Его голос, слова и образы, которые он вызывал в ее воображении, сводили Шарли с ума. То, как он повторял ее имя, будоражило ее душу. Ей не хотелось, чтобы ее затрагивали на таком глубоком уровне.

– Интересно, вы относитесь к числу таких женщин? Мне бы очень хотелось это выяснить.

Верный своему слову Джордан не прикасался к ней. Только его дыхание щекотало ей кожу, а голос проникал в самое сердце.

Шарли чувствовала, как в ней нарастает напряжение. Наверное, это злость, подумала она. Она еще никогда так сильно не раздражалась, как сейчас.

– Конечно, я хочу узнать не только твои груди, милая. Есть еще столько всего.

Шарли мысленно застонала. Она не даст себе волю. По крайней мере, она так думала. Боже, да она просто сходит с ума.

Джордан знал, что у него получается. Он видел, как ее соски напрягаются и твердеют, расцветают под его взглядом, и этого ему было достаточно, чтобы понять все остальное. Шарли отвечала ему, и отвечала очень бурно.

Пора было выводить этот маленький эксперимент на новый уровень.

Он вытащил мочалку из ведра с холодной водой и бесцеремонно положил ее Шарли на грудь.

– А-а-ах! Что за… – Она подпрыгнула, и ее серые глаза распахнулись, осуждающе глядя на него. – Что вы делаете?

Джордан наблюдал за ее реакцией:

– Я просто хотел убедиться, что вы все еще со мной.

Он убрал холодную мочалку и полил теплую воду на ее холодные соски, глядя, как они порозовели, когда холод сменился теплом. Другой рукой он продолжал создавать волны у нее между ног.