Самозванец - Селеста Брэдли

Клара повернулась к золовке:

– Би, я не могу тебе этого позволить.

– Считай это вложением капитала. Когда подцепишь богатого мужа, расплатишься со мной. С небольшими процентами, конечно.

Беатрис в своем амплуа. Клара импульсивно обняла ее:

– Конечно.

Затем Беатрис раздвинула шторки и вновь поприветствовала свою «заклятую приятельницу».

– Кора, помнишь дорогую вдовушку Бентли, Клару, не так ли?

Клара наклонила голову, чтобы пронести шляпку под низким пологом, а когда выпрямилась, оказалась лицом к лицу со светловолосым джентльменом, которого видела на балу у Рочестеров.

Он улыбнулся:

– В конце концов мне все-таки удалось удостоиться соответствующего представления!

Джентльмен отвесил низкий поклон, когда их представляли друг другу.

Клара оцепенела.

Бал у Рочестеров… проявляющий заботу джентльмен… расшнурованный корсет…

Это был, наверное, самый унизительный момент в ее жизни.

Натаниель Стоунвелл, лорд Рирдон, странствующий рыцарь, явно испытывал неловкость из-за хвастовства своей кузины и жадного любопытства Беатрис.

– Я чувствую себя словно премированный на выставке мопс, – пробормотал он, слегка наклонившись к Кларе. – Как вы думаете, что произойдет, если я вас укушу?

В его глазах не было ничего, кроме веселого интереса. Ни искорки похотливости, ни малейшего намека на общую тайну. Это не мог быть он. Почувствовав облегчение, Клара улыбнулась в ответ на его шутливое замечание:

– Беатрис, без сомнения, сочтет это равносильным помолвке.

Он улыбнулся и предложил ей руку, когда дела в лавке были закончены.

– Прекрасный день. Не хотите ли прогуляться по парку?

Клара взяла его под руку. Почему бы и нет? У него нет серьезных намерений, кроме того, он слишком красив и знатен, так что брак ей не угрожает. А прогулка, безусловно, приятнее, чем выбор нарядов.

Искоса глядя на его совершенный профиль, Клара решила, что это гораздо приятнее. К тому же она устала от размышлений о предстоящем крахе сэра Негодяя во время сегодняшнего ужина.

Клара чувствовала, что в этом элегантном прогулочном костюме она привлекает внимание, хотя подозревала, что сейчас одета лучше, чем когда-либо. Ее наряд был таким же ярким и богатым, как и у остальных дам, прогуливавшихся со своими кавалерами по Хайстрит.

– Вы полагаете, я делаю свои первые шаги?

Взгляд, которым он ее одарил, был в равной степени удивленным и подозрительным. Она снова смеялась над ним, и он понимал это.

– Прошу прощения?

– Милорд, я вполне в состоянии передвигаться самостоятельно. Я в этом практиковалась не один год.

Он отдернул руку.

– Мои глубочайшие извинения, миссис Симпсон. Не хотел вас обидеть.

Клара вздохнула:

– Какая жалость!

– О чем вы?

– Жаль, когда такой мужчина, как вы, одаренный, обеспеченный, наделенный всеми достоинствами, обделен чувством юмора.

У него отвисла челюсть.

– Одаренный, обеспеченный, наделенный всеми достоинствами?

– Ну конечно! Вы красивы, титулованы, имеете средства, наверняка получили хорошее воспитание и образование.

– А… – разочарованно произнес он. – Так вы имели в виду все это.

Ничего этого Клара не имела в виду. Она бросила на него смущенный взгляд, он тоже посмотрел на нее.

Клара не сдержала смешка. Это словно прорвало плотину. Клара отвернулась, прикрывая рот рукой в перчатке, а лорд Рирдон, прислонившись к фонарному столбу, истерически хохотал.

Клара шлепнула его по руке ридикюлем.

– Остановитесь, – задыхаясь, проговорила она. – Или я… не смогу остановиться.

Успокаиваясь, лорд Рирдон подал ей свой платок, чтобы она утерла выступившие слезы. Клара протянула ему свой кружевной платочек. Он принял его своей крупной рукой и замер, беззвучно двигая челюстями.

– Он выглядит слишком женственным на ваш вкус, милорд? – улыбнулась Клара. – Вы не разделяете склонность сэра Торогуда к кружевам?

– Дело вовсе не в этом, миссис Симпсон, – ответил он, утерев глаза и положив платочек в карман. – Я прикажу выстирать его, и, таким образом, у меня будет повод снова увидеться с вами.

Она почувствовала себя польщенной. Ей не следует быть такой падкой на красивые слова, но, в конце концов, за свою жизнь она получила не так много мужского внимания. Мужчины редко проявляют интерес к девушкам, которые любят книги, неброско одеты и к тому же имеют отца, пользующегося весьма дурной репутацией.

Может быть, все дело в платье? Неужели она и в самом деле ошибалась все это время, не придавая значения модной одежде?

Неужели даже лорд Рирдон клюнул на эту приманку?

– Должна вам сказать, милорд, что обычно я выгляжу несколько иначе.

– Иначе?

Вертя в руках ручку ажурного зонтика, Клара отвела глаза.

– Я хочу сказать, что… что зачастую у меня совсем иной вид. Обычно я не придаю значения моде, а также своей внешности.

Он остановился и повернулся к ней улыбаясь. Она почувствовала, что у нее непроизвольно начинает отвисать челюсть, и постаралась поплотнее сжать губы. Просто он был слишком красив, чтобы выразить это словами.

Когда Клара встретила его два дня назад, первое, что ей пришло в голову, – от этого господина нужно потребовать поделиться своей красотой с какой-нибудь заслуживающей этого женщиной. Теперь она задумалась, а не создан ли он для того, чтобы просто украсить дни какой-либо женщины. Видит Бог, она могла бы часами смотреть на него.

Клара беспокойно зашевелила пальцами. Нет ли у нее в ридикюле карандаша?

– Что-то не так?

Она подняла руку, жестом призывая его к молчанию. В солнечном свете в его светло-каштановых волосах заиграли многочисленные золотые вспышки.

Ах, если бы она была художником! К сожалению, она никогда серьезно не занималась живописью. Но она могла и хотела запечатлеть великолепную линию его скул и подбородка.

– Не шевелитесь.

Покопавшись в шелковом мешочке, она наконец достала карандаш и за неимением лучшей бумаги развернула один из свертков.

Через мгновение, расправив дешевую коричневую бумагу на скамье, она приготовилась рисовать. Но, подняв глаза, увидела, что джентльмен как-то странно смотрит на нее.

Ах да! Она забыла спросить у него разрешения. Она так часто делала свои наброски втайне, что напрочь забыла про этикет.