Наша тайна - Барбара Делински

Он повернулся, быстро зашагал между машинами и скрылся из виду прежде, чем Дебора смогла ответить. Онемев от чувства вины и унижения, она пошла вдоль дороги к машине. Споткнулась о трещину в асфальте, но удержала равновесие и продолжила путь.

Дебора завела мотор и выехала с кладбища, но за воротами свернула с главной дороги, испугавшись, что ее сейчас вырвет. Съехав на обочину, она открыла дверь и, наполовину высунувшись, попыталась сделать глубокий вдох. Спустя некоторое время, почувствовав, что стало легче, она вернулась в машину и медленно поехала домой.

Ливия и Адинальдо уехали. Лужайка была аккуратно подстрижена, никаких следов фургона. На кухне в духовке ждал приготовленный Ливией обед. Дебора знала, что это что-то восхитительное. Что-то, чего она не смогла бы приготовить сама, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Взяв из холодильника бутылку чая со льдом, она прошла в прихожую. Едва она успела поставить бутылку на нижнюю ступеньку, как в дверь позвонили.

Дебора не пошевелилась. У домашних были свои ключи, а больше она никого не хотела видеть.

Звонок повторился. Она посмотрела на бутылку. Поднесла ее ко рту. Потом остановилась и подумала о Грейс. Этим утром девочка вела себя очень тихо, даже с Диланом почти не разговаривала. Поскольку тренировку отменили из-за похорон, дочь собиралась провести вторую половину дня у Джил. Вдруг воображение нарисовало с десяток картин того, что могло произойти с Грейс по дороге от школы до кондитерской. Дебора вскочила со ступенек и открыла дверь.

Там стоял Джон Колби.

— Мне, э-э, поступил сигнал. Насколько я понял, на кладбище произошло нарушение порядка.

Дебора дала себе минуту, чтобы прийти в себя, потом спросила:

— Нарушение порядка? Я не уверена, что это можно так назвать. Он вел себя довольно спокойно. — Она отступила, приглашая Джона Колби войти, и закрыла дверь, как только начальник полиции оказался в прихожей. — Похоже, это был родственник?

— Брат. Том МакКенна. Он заезжал вчера, чтобы встретиться со мной. Хотел почитать полицейский отчет.

— Уверена, это ему удалось, — ответила Дебора и приложила холодную бутылку к виску. — Он переживает, что я выйду сухой из воды.

— Он вам как-то угрожал?

— Нет, — ответила она, махнув рукой. — Он просто хотел, чтобы я уехала. Я его почти понимаю, — добавила Дебора, несмотря на то, что Хол запретил ей разговаривать с Джоном. Это было важно. — Джон, вы знаете мою семью. Мои родители ходили на похороны?

— Всегда.

Она кивнула.

— Если они имели хоть малейшее отношение к покойному, они приходили. Они считали, что это их долг как уважаемых членов общества. Мама заставила бы меня пойти туда сегодня. Она бы сказала, что так будет правильно. Поэтому я пошла. — Боль еще не утихла. — Слава Богу, Грейс со мной не было.

Джон одернул свою форменную рубашку.

— Как она?

Дебора махнула рукой.

— Не очень? — истолковал он.

— Сейчас трудный момент.

— И к тому же трудный возраст, — сказал он, хмуро глядя в пол. — Гормоны, давление друзей, ощущение, что ты взрослый, но не совсем. А вождение дает им свободу, с которой некоторые из них не в силах справиться. У Грейс есть разрешение на вождение автомобиля, ведь так?

Дебора подумала, не заподозрил ли Джон что-нибудь, и была рада, что может ответить честно.

— Да, но после случившегося она отказывается водить. Грейс так же как и я не видела этого человека на дороге. Она не знает, как можно было этого избежать, и не верит, что что-то подобное не произойдет опять. — Вдали прогремел гром. Дебора скрестила руки на груди. — Грейс расстроится, когда узнает о том, что произошло на кладбище.

— Она справится. Вы вырастили сильную девочку.

— Даже сильные девочки страдают, когда происходит что-то плохое. Она все еще переживает из-за развода.

— Что ж, у нее определенно сильный характер. Мы рассчитываем, что на завтрашних соревнованиях она займет призовое место.

— Не уверена. На этой неделе у нее неважно с бегом. — Дебора провела рукой по волосам. На голове беспорядок, как и в жизни.

— Я могу чем-нибудь помочь? — мягко спросил Джон.

У нее было несколько желаний, одно из которых — перевести назад стрелки часов и сделать так, чтобы в тот вечер она приехала за Грейс на пять минут позже. Пяти минут было бы достаточно, Кельвин МакКенна уже убежал бы.

Вернувшись к реальности, Дебора сказала:

— Мне нужны ответы. Вы могли бы побыстрее получить отчет окружной полиции?

— Я все время им звоню. Говорят, что отчет еще не готов. Слишком много работы. У меня там есть связи.

— А предварительный отчет? Например, где именно на дороге находился Кельвин, когда его сбили?

— Я стараюсь. Правда, стараюсь.

— Хорошо, — сказала Дебора, потому что верила Джону. — Тогда но поводу коумадина. Что-то еще известно?

— Пока нет. Я разговаривал об этом с вдовой. Никакого результата.

— Она не могла не знать, что у ее мужа были проблемы со здоровьем, — настаивала Дебора. — Кто-то же прописал коумадин.

— Она говорит, что ей неизвестно, кто это сделал. Но мы проверим.

Дебора вспомнила человека, который выдворил ее с похорон, и почувствовала злость.

— Спросите у брата покойного. Похоже, он умный парень. Возможно, он знает.

* * *

Может быть, это было дерзко и Деборе не следовало приходить на похороны без приглашения. Но поминальная служба в школе, которую проводили в тот же вечер, не была закрытой. Она имела право там присутствовать. И хотя часть ее после происшествия на кладбище хотела остаться дома, вторая стремилась заставить брата и вдову мистера МакКенны понять, что она считает нужным отдать дань человеку, который умер.

Дождь был с ней заодно. Как только Джон ушел, начался ливень и продолжался где-то час. Дебора в это время складывала одежду Дилана, из которой он вырос, под песни Боба Дилана, звучащие из его проигрывателя. К тому времени, когда она забрала детей из кондитерской, ливень стих, а после обеда совсем перестал.

Грейс была недовольна. Она совсем не хотела идти на поминальную службу. Но Дебора была непреклонна. Она сказала, что им необязательно приезжать туда заранее и что они смогут уехать, как только все закончится. Но выказать уважение хорошему учителю будет правильно.

К облегчению Грейс, зал освещался только стоящими впереди свечами, и когда они с мамой и братом проскользнули на задний ряд, никто их не увидел. Девочка слушала службу, все время думая, что она одна виновата в смерти Кельвина МакКенны. А рядом, выпрямив спину, сидела ее мать, которая поступала правильно и ожидала, что ее дочь тоже будет поступать правильно, а затем вырастет и станет такой же, как она.