Самозванка поневоле - Барбара Картленд

— Моя бабушка будет в восторге! Это она сказала мне, где вы живете, а также, что она с самого начала поняла, что вы — не Пенелопа.

— К… как смогла… она… узнать это? — встревожилась Урса.

— Потому что вы с сестрой различны во всем, — объяснил маркиз. — И вы должны простить меня, моя дорогая, за прошлую ночь.

Урса задохнулась от волнения.

Она покраснела и уткнулась лицом в плечо маркиза.

Он крепко прижал ее к себе.

— Вы так отличаетесь от всех, кого я знал, — сказал он, — но мой разум к тому времени был уже отравлен сплетнями, которые я слышал о вас, вернее, о вашей сестре, и, поскольку я желал вас более, чем кого-либо прежде, то оказался глупцом, осмелившимся напугать вас.

— Я… я… плакала, — прошептала Урса, — оттого, что я… прогнала… вас… и я думала, что… теперь я… никогда не увижу… вас вновь… и что я… поступила… глупо.

— Вы поступили правильно, и я не могу представить, чтобы вы сделали что-либо не так.

Затем он спросил совершенно другим голосом:

— Сколько мужчин целовали вас?

— Ни один… за исключением… в… вас, — ответила Урса.

— Я так и думал, — улыбнулся маркиз. — И, моя дорогая, никто больше не будет, я убью любого, кто попытается!

— Я полюбила вас и… не позволю… никому… дотронуться до меня. Я чувствовала себя такой… одинокой и такой несчастной… когда я вернулась домой… я была уверена, что вы… ненавидите… меня.

— Вы привели меня в замешательство, — признался маркиз. — Почему вы чувствовали себя одинокой, когда вернулись домой?

Поколебавшись немного, Урса вручила ему письмо отца.

— Все это облегчает наше положение, — заметил по прочтении его маркиз.

Она глядела на него с изумлением, и он сказал:

— Как скоро вы можете выйти за меня замуж?

Урса затаила дыхание.

— Значит ли это, что вы… действительно просите меня выйти за вас… замуж?

— Я изложу это несколько яснее, — улыбнулся маркиз. — Я хочу жениться на вас, я намерен жениться на вас, и вы — единственная, кому я когда-либо делал предложение.

Урса от волнения сжимала пальцы.

Хотя это звучало как волшебная музыка, она колебалась.

— Что вас беспокоит? — мягко спросил маркиз.

— Вы… знаете о своей… репутации… — сбивчиво ответила она, — очень… живого человека, любившего… немало утонченных и… великолепных женщин… в Лондоне.

Маркиз слушал ее не прерывая.

— Как же… я могу… соперничать с… ними?

Маркиз обнял ее.

— Теперь послушайте меня, моя дорогая. Я знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет. Но сейчас я до такой степени заинтригован и взволнован, что не способен как следует думать.

— Но вы… должны… подумать об этом, — настаивала Урса. — Одно дело… любить вас… но выйти… замуж…

Она содрогнулась.

— Если я… надоем вам… и вы… оставите меня… для меня… останется лишь… желать смерти.

Маркиз притянул ее к себе.

— Зачем умирать? Мы будем вместе, и все вокруг станут изумляться, видя, как мы счастливы.

— Как можете… вы быть… уверены в этом?

— Разве я могу сомневаться, что вы — самая привлекательная, самая прекрасная и самая восхитительная женщина, какую я когда-либо встречал? Поэтому прошу вас выйти за меня, мое сокровище.

Он помолчал немного и продолжал совершенно иным тоном:

— А еще я прошу вас играть в моей жизни такую роль, которая, я думаю, недоступна никакой иной женщине.

Урса в изумлении смотрела на него.

— Какую же? — спросила она.

— Я думаю, единственно верное слово для ее обозначения, — медленно сказал маркиз, — мой партнер.

— Ваш партнер? — повторила Урса. — Я не… понимаю.

— Извольте, я выражусь яснее. Когда вы играли роль вашей сестры, вы были настолько умны и дипломатичны с господином Орестосом, что я тогда подумал: вот на чью помощь я мог бы положиться во всех моих делах.

Он засмеялся.

— Должен признаться, никогда ранее не думал о женщине-помощнице, но мне так часто не хватало кого-то, кто помогал бы мне, с кем я мог бы обсуждать свои дела в полной уверенности, что все мои секреты останутся втайне.

— Я все еще… не… понимаю, — смущенно произнесла девушка.

— Как я уже говорил, вы великолепно вели себя с Орестосом, и он искренне хотел, чтобы вы посетили вместе со мной Грецию. Я совершенно уверен, будучи весьма расчетливым, он сообразил, что вы представляете большую ценность, так как способны внести серьезный вклад в работу, которой я занимаюсь для их военного флота.

— Не думаете же вы… что…

— Именно так, — развеял ее сомнения маркиз. — Я говорил с вами на разные темы, и вы ошеломили меня своими разумными замечаниями, а также знанием жизни в других странах, чего я никак не мог ожидать от вашей сестры.

— Не могла же я… сказать вам, — ответила Урса, — что… много путешествовала… с папой и встречалась со многими… интересными людьми.

— И говорите на многих иностранных языках, не так ли?

— На многих, — призналась Урса.

— Вот еще одна сфера, где мне нужна ваша помощь. Я говорю по-французски, довольно сносно по-итальянски, и это — все.

— Вы знаете, я… помогу вам… если смогу, — пообещала Урса.

— Именно это вы и будете делать, — твердо сказал он. — Мой партнер, являющийся к тому же моей прекрасной женой, должен будет следить за своей долей бизнеса, касается это Греции, или другой страны, или поддержания Чарнвуда в таком состоянии, в каком я хочу его видеть.

— А теперь вы… пугаете меня, — поникла Урса. — Как смогу я делать… все это?

— С большой легкостью, — ответил маркиз. — А я обещаю по-настоящему загрузить вас работой.

Урса обратила на него тот умоляющий взгляд, который казался ему удивительно трогательным.

— Неужели… вы… говорите мне… правду, а не просто то… что — вы знаете — доставляет мне радость?

— Уверяю вас, каждое мое слово правдиво, потому что я всей душой жажду быть с вами. Вы уже вдохновили меня на грандиозные идеи, их я смогу воплотить в будущем.

Урса оживилась немного, а он продолжал:

— Если вы и дальше не будете стимулировать меня и вдохновлять своей любовью, я ничего не достигну.

Девушка засмеялась.

— Вы скромничаете. Вы знаете о своих… блестящих способностях, и у меня… чувство, что вы… никогда не потерпите поражения в любом деле, за которое возьметесь.

— В одном-то уж точно я не потерплю поражения, — заявил маркиз. — Скажите же мне, моя дорогая, как скоро вы выйдете за меня?