Лунное солнце - Ева Верми

С Калор бы тоже не помешало увидеться. Рядом с Сагиттой я иногда вспоминала про нее и, признаться, скучала по ее легкости и азарту. Письмо, в котором она говорила, что верит мне, только укрепило меня в этой мысли.

Но что делать со страхом – я не представляла. Стоит выйти в город, как я тут же привлеку к себе внимание белизной кожи и волос и синевой глаз. Это не Вернум и не Аурум, здесь зимним места никогда не было, а после войны вряд ли местные примут во внимание мое освобождение. Одного нападения мне хватило с головой.

Повезло, что ассистентка брата жила в Аэсте и смогла приютить меня. Не знаю, чем я заслужила ее доброе отношение и как бы справилась без нее. Жаль, ничем не могла ей отплатить, кроме как помощью по дому и в саду.

– Синеглазка, – осторожно позвала меня Оасис, заглянув в комнату. Я обернулась к ней, пока она садилась на кровать рядом со мной. – Чего он хотел от тебя?

– Кто бы мне сказал… – пробормотала я, уронив лицо в ладони.

– Любишь его? – бесхитростно спросила хозяйка дома. Я вскинула голову от неожиданности.

– Люблю, – выдохнула я, подперев подбородок кулаком. Богини, несмотря ни на что, это драконье чувство прочно сидело внутри меня. Я никуда не могла от него деться.

– А он тебя?

– Оасис, ты ведь знаешь, кто я такая?

Она усмехнулась, качая головой.

– Да кто не знает? – сказала она и тут же замялась, взглянув на меня. – Да я в хорошем смысле! Не все тебя ненавидят, многие поверили в твою подмену, когда Никос с Ичесом о ней объявили.

– Тогда… в прошлой жизни, – скривилась я, – я думала, что престол – самое главное. Я была готова обменять его на любовь. Уверяла себя, что чувства никуда не убегут и нет ничего выше долга и служения своему народу. А потом само провидение Богинь заставило меня усомниться в этом. Я не собиралась предавать себя и свою мечту, но любовь поставила на один пьедестал с троном. Мне не нужно было одно без другого. А теперь эта гадина забрала у меня вообще все. И вот я здесь: без сил, без мечты и без любимого. Я даже его вернуть не могу. Ты поверила, что меня подменили, а он – нет.

– Так не пытайся его вернуть, – мягко ответила Оасис, положив руку мне на плечо. – Неужели будешь и дальше убиваться?

– Поехали на море? – сглотнув ком в горле, предложила я. Я знала историю Оасис и понимала, почему она так говорит. Отец Магры, ее дочери, бросил их, когда Оасис была беременна, и ей пришлось вставать на ноги самостоятельно. Ради дочери она отбросила сантименты, и сейчас у нее все хорошо. А я задыхалась без Пола, я до одури скучала по нему, по солнечным бликам в его золотых глазах, по поглаживанию большим пальцем, которое всегда меня успокаивало, по его шуткам и смеху, про поцелуи и объятия я вообще молчу. Скучала по той Нивис, которой я была рядом с ним. Помнила, какой невозможной казалась мне сама идея жить с ним простую жизнь, а сейчас все бы за нее отдала. Если так звучит настоящая любовь, тогда почему он глух к ней?

– На море? – переспросила удивленно Оасис. – Синеглазка, тебе никак голову напекло?

– Нет. Но я ни разу не была на море.

– Подожди, Нивис, Никос не разрешал…

– Я здесь не пленница, Оасис, ты не можешь мне запретить. Никос ничего тебе не сделает.

– Но, как же?.. Ты ведь не собираешь творить глупости? – с намеком спросила она, сощурив глаза.

– Оасис, я не собираюсь топиться, если ты об этом.

Женщина какое-то время еще всматривалась в мое лицо, а затем выдохнула и махнула рукой.

– Принесу тебе карту.

* * *

От дома Оасис до моря предстояло ехать пару часов на верблюдах. Впервые в жизни этих созданий я увидела у нее в загоне. Длинная изогнутая шея, два горба и причудливая морда. Я с сомнением отнеслась к предложению поехать на них, но без магии и ввиду отсутствия лошадей поблизости, выбирать не приходилось.

Меня экипировали по полной: Оасис выдала длинное платье, закрывающее все тело от макушки до пят.

– Ты поедешь под палящим солнцем, у тебя кожа светлая – мгновенно сгорит. – В седельную сумку она положила воды и еды. И наказала не ехать никуда, если вдруг начнется песчаная буря, лучше схорониться и переждать. – А за Араша не переживай, я напоила и накормила его, он справится и так.

Спустя час или два вокруг не осталось ничего, кроме песков и плывущего горизонта. Араш передвигался плавно, но в темпе. Посреди пустыни было и вправду жарко. Настолько, что я даже пару раз думала о том, чтобы развернуть верблюда назад. Но упорство тянуло меня вперед. Вскоре на горизонте появилась темно-синяя полоска, которая все увеличивалась по мере приближения, и наконец Араш ступил на побережье.

Я в ступоре рассматривала представшее великолепие. Сизые волны бились о пустой песчаный берег, над головами парили птицы. Верблюд остановился и лег на землю, позволяя мне без проблем спуститься. Я только и делала, что смотрела на живое море – именно таким я его и представляла, – не замечая, как по щекам скатились несколько слезинок. Не раздеваясь, прямо в платье, я ступила в воду. Горячая волна нежно лизнула мои ступни, море тихо шумело, обивая пляж. Я скинула одежду, оставшись в исподнем, и распустила волосы.

Я медленно входила, спускаясь по уходящему вниз песку. Кожа с волнением откликалась на прикосновения теплой воды. Наверное, впервые в жизни я купалась в такой. Плавать я не умела, а потому глубоко лезть не собиралась, остановившись, когда вода достигла пояса. Немного покрутилась, привыкая к необычным ощущениям, а затем присела на корточки, окунаясь с головой. Чувство невероятной эйфории и счастья накрыло следом. Я и представить себе не могла, что однажды испытаю нечто подобное. И стоило этой мысли появиться, как пришла другая:

«Не обманывай себя. Именно так ощущалась любовь Поляриса».

С трудом верилось, но это так. Я мечтала увидеть море и не знала, как близко оно было. Вынырнув, я подняла лицо к солнцу, зажмурив глаза. Да, так же тепло мне было под его взглядом.