Дракон с ... изъяном - Елена Байм

В итоге, горничные одна за другой подхватились и перебрались на другой конец стола, оставив меня в гордом одиночестве посередине.

А я сидела и медленно ела, впервые не торопясь и смакуя каждый кусок. А сама думала — долго я такой атмосферы не выдержу. Вот состоится свадьба, дождусь расчета и сразу уйду. Серебра, которое с лихвой дал мне Граф, хватит чтобы снять комнату и первое время не голодать. И займусь поиском нового места работы.

Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Я мыла полы на третьем этаже, стараясь не попадаться никому на глаза. Только вот одно удручало — Генерал начал всячески меня избегать.

Сначала я думала, что мне показалось. Ну, занят человек, готовится к свадьбе, понятно. Но когда один раз я мыла полы, то случайно с ним пересеклась. Я поприветствовала его, граф Вальмонт мне сухо ответил приветствием. Но впредь попросил не забываться, поломойкам не дозволено тревожить господ.

И добавил:

— У меня свадьба меньше, чем через месяц. Я обещал невесте, что не дам повода для сплетен и слухов. А теперь ступай отсюда.

Я прикусила язык. Внутри все сжалось, но я кивнула. Понимала, что Генерал был прав. Это я что- то забылась и осмелела. Но глупое сердце все равно по нему продолжало скучать.

Поэтому, когда наступал вечер, я садилась у окна своей каморки, которое выходило на парадное крыльцо, поджимала колени к груди, укутывалась в шаль и смотрела. как со всей округи съезжаются гости.

Бароны, графы с женами, важные чиновники в мундирах, дамы в шелках и бриллиантах. Кареты сменяли одна другую, слуги суетились, принимая верхнюю одежду, а в центре этого водоворота стоял Генерал Вальмонт. И неизменно рядом с ним находилась его невеста.

Она была прекрасна. Высокая, статная, с волосами цвета спелой пшеницы, уложенными в сложную прическу. Платья, которые она носила, были такими дорогими, что я не решилась бы даже стоять и дышать рядом с ними, не то, что смотреть.

Девушка смеялась, беря Генерала под руку. А он нежно смотрел на нее, периодически наклонялся к уху и что-то шептал, отчего она смущалась и робко краснела.

Вдвоем они смотрелись гармонично. Я каждый раз отворачивалась, чувствуя, как в груди разрастается боль, но продолжала смотреть.

Запрещала себе плакать, запрещала чувствовать, приказывала забыть тепло его рук, но сердце упрямилось.

И словно подливая масло в огонь, я вечерами украдкой кралась в коридор на второй этаж, прячась за портьерами, и следила оттуда за праздником в главной гостиной. Иногда мне удавалось проскользнуть внутрь — если кто-то из гостей, к примеру, проливал вино. Я опускалась на колени с тряпкой и краем глаза наблюдала за ними.

Смотрела, как Генерал слушал невесту, кивал, иногда касался ее руки. Но я замечала и кое-что другое...

Кэтти после того злополучного пикника с огурцами словно переродилась. Она перестала бегать за Арчи, наоборот — сама начала его избегать. На вечерах она жеманно смеялась в кругу новых молодых людей, вела светские беседы, кокетничала с каким-то заграничным виконтом и смотрела на барона с показным равнодушием.

А Арчи… Он неожиданно перестал поглядывать на леди Элизабет. Вместо этого его взгляд все чаще и чаще находил Кэтти. Он следил за ней, хмурился, когда она смеялась с виконтом, и его рука сжимала бокал так, что тот, казалось, вот-вот треснет и рассыпится на мелкие крошки.

Похоже, у них действительно может что-то получиться, срастись.

* * *

И вот наступил долгожданный день — помолвка Генерала и леди Элизабет Торнвуд по древним драконьим обычаям.

Особняк гудел с самого утра. Экономка носилась по этажам, раздавая указания направо и налево, слуги сбивались с ног, таская подносы, цветы и приборы. В главной гостиной накрывали столы — длинные, уставленные хрусталем и серебром. В углу играл струнный квартет, а воздух был напоен ароматом роз и гортензий.

Я же после того, как закончила с уборкой, бегала по кухне, как угорелая, помогая накрывать и подавать. Экономка была сама не своя от нервов, повара сбивались с ног, а я старалась не думать о том, что сегодня вечером граф Вальмонт официально станет нареченным мужем другой женщины.

ГЛАВА 27

И вот к полудню началась церемония. Я пробралась на лестницу и встала в нишу, откуда можно было краем глаза увидеть, что происходит в гостиной на втором этаже.

Генерал стоял в центре в парадном мундире — золотое шитье сверкало, его осанка была безупречной. Леди Элизабет держал под руку ее отец — она стояла уверенно, с аристократичной гордостью, в парчовом платье бледно розового оттенка.

Затем состоялся обмен клятвами. Граф Рагнар громко произнес свои слова, затем опустился на колено перед леди Элизабет и надел ей кольцо на палец.

Гости громко захлопали. Кто-то даже заплакал от умиления. И я тоже искренне радовалась за молодых.… потому что к этому времени отпустила ситуацию, видя, как мужчина счастлив с графиней. Надеюсь, он что — нибудь обязательно придумает с эликсиром, а если нет, то графиня примет его таким…

Праздник после церемонии продлился до глубокой ночи. Гремела музыка, лилось вино, гости танцевали до упаду, а слуги работали до изнеможения.

Я помогала на кухне, носила подносы, убирала пустые бокалы. Когда в последний раз возвращалась из кладовой, с трудом неся в руках тяжелый ящик со свежими овощами, из-за угла, из темноты, навстречу мне вышла Кэтти.

Я чуть не выронила ношу от страха.

Ее волосы были слегка растрепаны, несколько прядей выбились из прически, щеки горели алым румянцем, а в глазах блестел тот самый огонек, который я видела у нее на пикнике. Заметив меня, она сначала испуганно замерла, будто ее застали за чем-то постыдным, а потом… улыбнулась.

Широко, открыто, с какой-то теплой благодарностью во взгляде. Сама подошла ближе ко мне и неожиданно прошептала:

— Спасибо, Мира.

Я моргнула. За что она меня благодарит?

Но переспросить не успела — Кэтти уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг ее взгляд упал на ящик в моих руках. Она остановилась, окинула овощи лукавым прищуром и подмигнула:

— Кстати, в прошлый раз я ошиблась. Тренироваться надо было не на огурцах…

Она потянулась рукой к ящику и с хитрой улыбкой вытащила темно-фиолетовый баклажан. Повертела его в пальцах, любуясь, будто на драгоценность, и закончила с хрипотцой в голосе:

— …а на них.

Я застыла с открытым ртом, не зная куда себя деть