Крест и полумесяц - Кэтрин Полански

– Тогда выходи в сад, я жду тебя в беседке. – И он поспешно отошел от окна.

Злата обулась – на всякий случай, вдруг Амир передумал и прямо сейчас поможет ей отсюда сбежать – и вышла из комнаты. Никто ее не остановил, и, кажется, за ней опять не следили. Встретившиеся по дороге джарийе только обменялись с нею улыбками. Действительно, никто ничего не знает, мистика какая-то. Может быть, Джанан велела молчать Науваль, как ей самой велел молчать хозяин? Ибрагим Бен-Фарид. О, Злата хорошо запомнила это имя!

Амир сидел в той самой беседке, где они говорили в прошлый раз, и задумчиво ел виноград. Опять виноград! Однако на сей раз на подносе лежали и персики, и сочные груши, и сладости… Злата налетела на угощение, а Амир, смеясь, снова подал ей гроздь винограда в ладонях, как в прошлый раз. Девушка засмеялась – такое внимание показалось чрезвычайно милым!

– Ты ведь так и не рассказала мне подробно о том, как оказалась здесь, – заметил Амир.

– Ты мне тоже ничего не рассказываешь! – парировала Злата.

– Это для твоего же блага, поверь, – в очередной раз уклонился от объяснений Амир.

– Ладно уж, – улыбнулась Злата, – так и быть, поверю! В конце концов, ты сегодня сделал одно хорошее дело – рассказал, что меня не будут наказывать!

– А следовало бы наказать! – сделав страшное лицо, заявил Амир.

Молодые люди рассмеялись.

– И все-таки я хочу услышать твою историю. Пожалуйста! – попросил Амир.

– Хорошо. – Злата доела персик, прицельно запустила косточкой в кусты и принялась говорить.

Рассказ получился недлинный, все-таки событий в ее жизни до приезда в Дамаск было не слишком много, но зато о нападении в переулке Злата постаралась передать во всех подробностях – хотелось, чтобы Амир просветил ее насчет причины похищения.

– Я до сих пор не знаю, что с моим отцом. Тимофея они убили, это точно, но отец был жив! – Злата в лучших русских традициях заломила руки. – Амир, мне так страшно! Я пытаюсь ничего не бояться, но за отца я не бояться не могу!

На глаза невольно навернулись слезы. Ну вот, только расплакаться не хватало…

– Не переживай! – Амир прикоснулся кончиками пальцев к щеке Златы, нежно стер слезу. – Все будет хорошо!

– Откуда ты знаешь? – огрызнулась Злата, терзаемая чувством противоречия. – Ведь ты не хочешь помочь мне сбежать.

– Злата, мы это уже обсудили, – поморщился Амир и убрал руку. – Ты отсюда не сбежишь. Поэтому я и не хочу тебе помогать, но я не сказал, что вообще не хочу тебе помогать!

Это было что-то новенькое.

– Но как? – Очень хотелось положиться на кого-нибудь, чтобы все проблемы решились сами собой.

– Предоставь это мне, я справлюсь. – От его тона мурашки забегали по спине у Златы. Она и не представляла, как необыкновенно хорошо и спокойно, когда мужчина говорит подобные слова! На глаза вновь навернулись слезы, а ведь излишней сентиментальностью Злата никогда не страдала…

– Ты… Спасибо тебе, Амир! Он растерялся:

– Ты опять плачешь? Не плачь, прошу!

– Не могу, наверное… – Напряжение, страх, которые она испытывала до этой минуты, обернулись теперь слезами.

Злата не поняла, как оказалась на коленях у Амира; юноша говорил ей какие-то успокаивающие слова, а она плакала, уткнувшись ему в плечо, а его сильные руки гладили ее спину. Так хорошо и уютно она чувствовала себя, когда ее обнимал папенька, только вот папенька не собирал слезы с ее щек поцелуями… ой!

– Злата…

– Амир!

Она успела только выдохнуть его имя, а его губы уже прикоснулись к ее губам.

Все то, что Джанан рассказала Злате про отношения мужчины и женщины, как-то не вспомнилось. Это было новое, восхитительное, захватывающее ощущение, голова немного кружилась, от Амира волнующе пахло мускусом… Злата закрыла глаза, а под веками вспыхивали цветным фейерверком яркие пятна. Она даже слегка обиделась, когда Амир отстранился и сладкая сказка волнующих ощущений закончилась.

– Почему…

– Нас могут увидеть и донести Джанан, – объяснил Амир. На лице его появилось такое непритворное сожаление, что Злата сразу ему все простила. – Я не могу рисковать.

– Да, я понимаю, – кивнула девушка. – Давай тогда просто поболтаем, это ведь не запрещено?

– Нет, – улыбнулся Амир, и Злата залюбовалась им. Как жаль, что он маскируется под евнуха, наверняка с бородкой и длинными волосами он чудо как хорош! Впрочем, он и сейчас хорош, настоящую красоту не скроешь. – С тобой так интересно, ты замечательная, Злата. Редко встретишь в женщине такой живой ум и мудрость.

– Ты надо мной смеешься? – подозрительно спросила Злата.

– Вовсе нет! – заверил ее Амир. – Большинство одалисок в этом гареме – глупые курицы, они только и способны, что обсуждать мужчин и делиться секретами обольщения. Когда я несу службу неподалеку от киоска, у меня голова начинает болеть от таких разговоров.

– А мне казалось, мужчинам это приятно! – Злата не упустила случая съехидничать.

– Так то мужчинам, а я изображаю гарем-агалара, значит, должен вести себя, как евнух, и думать, как евнух, иначе меня разоблачат.

– М-м… – протянула Злата, вспоминая кое-какие разговоры, которые ей пересказала Хафиза. – Некоторые дамы просто жаждут тебя соблазнить!

– Я знаю, – отмахнулся Амир, – и старательно изображаю стеснительность. О моей скромности уже легенды ходят, хотя для легенд я пробыл здесь достаточно мало.

Злата протянула руку и коснулась его руки. Это, конечно, не совсем прилично, будь она в московском обществе, но здесь, в гареме Бен-Фарида, границы стирались, все правила, которые она знала назубок, перестали работать. Злата была немного растеряна – может ли она делать то, что ей хочется? Ее система ценностей в гареме оказалась бесполезной. И если ей хочется прикоснуться к надежной руке мужчины, может ли она себе это позволить?

Ведь однажды они с Амиром расстанутся, она уедет в Россию, он останется здесь… И между ними ничего не будет, просто не может быть. Так возможно ли позволить себе прикоснуться к нему сейчас?

– Спасибо, что ты меня поддерживаешь, – шепотом сказала Злата.

Амир взял ее руку и поцеловал тонкие пальчики.

– Ты чудесный цветок, Злата. Я тебя не всегда понимаю, но это тоже чудесно. И в то же время, – удивленно произнес он, глядя ей в глаза, – мне отчего-то кажется, что я знал тебя всегда и, не задумываясь, за тебя умру.

Он понимает! Злата вглядывалась в глаза Амира, такие прекрасные темные глаза, и видела в них то, что жило и в ее душе, – то самое трепетное наслаждение жизнью, которое она искала в людях, но не находила, и вот нашла, наконец! Она очень боялась ошибиться, но чувство, что она тоже знает Амира давно, не проходило.