Моя искренняя лгунья - Клио Найтис

От противоположного берега медленно отчалила красивая яхта с белоснежным парусом и, словно красуясь, немного проплыла вдоль береговой линии, затем сделала изящный разворот, направившись к центру озера. Хелен обратила внимание, что несколько отдыхавших неподалеку от них туристов восхищенно зааплодировали, гладя на эти великолепные маневры. Пока Кевин обустраивал для них подходящее местечко, девушка взяла фотоаппарат и сделала пару удачных снимков.

Прежде чем присоединиться к Кевину, она несколько минут украдкой наблюдала, как ее возлюбленный умело устанавливает походный гриль и разводит для него костер. Кевин в шерстяном свитере с закатанными чуть выше локтей рукавами казался ей сейчас необыкновенно мужественным, от него веяло какой-то не поддающейся определению силой и надежностью.

В этот миг Хелен подумала, что жизнь свела ее с мужчиной, который сможет защитить ее от одиночества, от разочарований прошлого и вообще от всего, что так или иначе может нарушить ее уверенность в собственных силах.

А уж в них-то Хелен Мэсси была сейчас уверена больше, чем когда либо. Еще бы! Ведь ей только что блестяще удалась авантюра тысячелетия. Надо лишь чуть-чуть потерпеть. А трудности? Меньше чем через месяц от них не останется и следа.

Кевин с улыбкой ее окликнул, и это вернуло девушку в реальность.

— Еще пара минут, и можно приступать к приготовлению твоего шедевра, — заявил Кевин.

Они вдвоем разложили куски цыпленка на раскаленной решетке. Хелен расстелила на траве плотный клетчатый плед и расставила тарелки с сандвичами и свежей зеленью. От жареной курицы исходил аромат специй, и Хелен почувствовала, что безумно проголодалась. Они с аппетитом принялись за еду.

— Посмотри, что это там за шум? — Хелен с любопытством посмотрела в том направлении, где был наконец установлен шатер.

До них донесся мотив знакомой поздравительной песенки «С днем рожденья тебя!». Ребятишки встали в круг и старательно выводили мелодию нестройными детскими голосами. В центре круга стоял одетый в нарядный костюмчик мальчик лет трех и улыбался во весь рот.

Тут из шатра вышла молодая белокурая женщина, бережно неся перед собой на блюде огромный торт. Она выглядела не старше самой Хелен, ее улыбка была исполнена торжества и довольства. Завидев женщину, малыш радостно захлопал в ладоши и с криком «Мамочка!» побежал к ней навстречу. Остальные малыши бросились следом за ним и окружили улыбающуюся молодую женщину. Она засмеялась, слегка отстраняясь и приподнимая торг, и что-то произнесла, по-видимому приглашая всех к столу. Малыши еще немного пошумели и попрыгали, и вскоре вся компания вместе с тортом скрылась за пологом шатра.

Хелен с сияющими глазами обернулась к Кевину:

— Правда, это было чудесно?

Она не смогла подобрать других слов, чтобы передать впечатление, которое произвела на нее эта короткая сценка. Хелен восхищалась этой молодой женщиной, державшейся так спокойно и уверенно, и вместе с тем в ней шевельнулось чувство, очень похожее на зависть.

Кевин ответил ей лишь молчаливой улыбкой.

Чудесный уик-энд пролетел незаметно. Им пора было возвращаться в Бэй Вилладж, а вскоре Хелен придется выехать в Кливленд. Так надо, ничего не поделаешь.

Эти два дня любовь была главной и единственной темой их разговоров. Они не вспоминали о прошлом и не думали о будущем. Хелен хотелось, чтобы так было всегда, Кевин уверял, что ничего другого и не желает. Только видеть Хелен и заботиться о ней. Но… Хелен пора возвращаться в Кливленд, к своей работе, которая показалась ей вдруг на удивление шаблонной и скучной. А в квартире по вечерам Хелен будет ждать не ее драгоценный возлюбленный, а надменный загадочный мистер Вудвордс. Хелен почувствовала, что уже готова возненавидеть его за выдвинутое условие не отлучаться более чем на сутки.

В вечер перед отъездом Хелен с Кевином детально разработали план их встреч.

— Ты думаешь, мне легко будет прожить без тебя целый месяц? — спрашивал Кевин, нервно расхаживая по комнате. Хелен удрученно молчала, готовая в любой момент разрыдаться. Заметив ее состояние, Кевин подошел к ней и, нежно обняв, стал гладить по голове. Словно ребенка, подумала Хелен. — Не плачь, малышка, а то я сам расплачусь. Представляешь себе картинку?

И, как ни тяжело было Хелен, она все же рассмеялась, представив, как они вдвоем льют горькие слезы.

— Ну вот, ты и повеселела, — довольно заявил мужчина, заметив, что она немного успокоилась. — У нас есть возможность беспрепятственно видеться, по меньшей мере два раза в неделю. И твоему магнату не к чему будет придраться.

— Но как это сделать? — Хелен, моментально придя в себя, вскинула на него свои медовые глаза.

— Ну, во-первых, у нас есть вторники. Разве ты забыла?

Действительно, по вторникам у корреспондентов их отдела было нечто вроде свободного дня. То есть это они сами считали этот день свободным. Шефиня же строго предписывала активно готовиться к предстоящим интервью, собирать информацию, заканчивать срочные статьи, в общем, пыталась загрузить подчиненных сверх всякой меры.

— Не воображайте, что можете устроить себе выходной среди недели! — грозно предостерегала мисс Дэррилл. На следующий день шефиня придирчиво изучала «отчеты о проделанной работе».

Но ушлые журналисты ухитрялись сделать все необходимые записи в другие дни и по вторникам отдыхали на всю катушку. Злючка Вив, просмотрев бумаги, лишь кивала с кислым видом, словно была недовольна, что никого не удалось подловить на безделье.

— Итак, — заключил Кевин, — каждый вторник утром ты с легким сердцем уезжаешь на работу, а вечером, как ни в чем не бывало, возвращаешься…

— …в разгромленную квартиру, — подхватила Хелен.

— И никого не касается, каким образом журналистка Хелен Мэсси готовится к интервью, — закончили они оба со смехом.

— Ну вот ты и повеселела, — Кевин ласково погладил девушку по щеке. Помолчав, он добавил: — А, кроме того, никто не мешает тебе уехать вечером в субботу и вернуться домой в воскресенье, где-нибудь в середине дня.

На том и порешили. Хелен села за руль своего «крайслера», и вскоре Бэй Вилладж скрылся из вида. Всю дорогу до Кливленда Хелен вспоминала о двух чудесных днях, проведенных в обществе любимого мужчины, и на сердце у нее было легче, чем все последние дни.