(С)нежное чудо - Яра Саввина

Я искренне радовалась за сестру, и она отвечала мне взаимностью, часто навещая, поддерживая, делясь эмоциями и впечатлениями. В общем, постепенно всё налаживалось, и казалось, неприятности остались позади, когда в один из дней в дверь квартиры позвонили.

– Ты кого-то ждёшь? – удивилась я, глянув на часы, показывающие десять вечера.

– Я? Точно нет, – откликнулся Саша, направляясь открывать, и сердце отчего-то тревожно заныло, предчувствуя неладное.

Сестра с Полянским ушли совсем недавно, поэтому первой мыслью было, что они забыли кличи или телефон, как было пару раз, но незнакомый женский голос, раздавшийся за порогом, развеял её без следа.

– Эля? – искренне удивился Бестужев. – Какими судьбами?

– Саша, миленький, спасай, – всхлипнула девица. – Я вернулась домой из поездки, а там всё разбросано, словно кто-то что-то искал. Мне страшно там оставаться. Позволь переночевать у тебя. В память о друге, ты же мне не откажешь?

Я ждала ответа затаив дыхание.

– Эль, тебе не ко мне нужно было ехать, а звонить в полицию, – спокойно отреагировал Саша и всколыхнувшееся неприятное чувство, немного ослабло, вернее, затаилось, ожидая дальнейшего развития событий.

– Я понимаю, но мне всё время казалось, что за мной кто-то наблюдает. Я не смогла там остаться, подхватила чемодан и рванула к тебе. Примешь? Я в долгу не останусь.

Кажется, пора вмешаться.

– Милый, кто там? – пропела я, подходя к двери.

– Снежа, познакомься, это Элвира, жена моего друга, пропавшего полгода назад без вести при исполнении, – отодвинувшись, Саша представил раскрашенную девицу в провокационном коротком платье.

Не очень-то она похожа на безутешную женщину, страдающую из-за пропажи мужа.

Лицо Эльвиры вытянулось от удивления и губы недовольно скривились.

– У тебя новая подружка? – усмехнулась она, оценивающе пробежав по мне с головы до ног.

– Я его жена, – соврала, не моргнув и глазом, чувствуя, как приутихшая… Ревность? Снова дала о себе знать.

Ну, а что? Бестужев хотел серьёзных отношений? Хотел! Получите – распишитесь.

– Как… жена? – ехидство сползло с её лица, как змеиная кожа, оставляя одно разочарование. – И когда успел?

– Наверное, тогда, когда ты раскатывалась по загранице? – холодно произнёс он.

Не клюнул на жалость? Разглядел суть этой дамочки? Или всегда о ней знал?

– Я не могла сидеть в четырёх стенах, ты же знаешь, – воскликнула она. – И вообще, ты так и собираешься держать меня на пороге? Я только приехала, устала…

Из спальни раздался требовательный голосок Катюши, зовущий меня к себе, и челюсть дамочки отпала сама собой.

– А ты шустрый малый, – протянула она. – Надо было в тот вечер уезжать с тобой, а не с Матвеем.

– Стерва ты, Элька. Какая была, такой и осталась, – достав телефон, Саша набрал номер. – Ген, ты? Привет. Дежуришь? Отлично. Отправь патрульных к моему подъезду. Там будет стоять женщина. Пусть отвезут её в отдел, она напишет заявление о проникновении в её квартиру. Ну и, по старой дружбе, организуй ей местечко, чтобы перекантоваться. Это жена Матвея. Да, того самого. Спасибо, – убрав телефон, Бестужев мотнул головой к лестнице. – Защиту тебе обеспечат, а сюда дорогу забудь.

– Козёл, – процедила дамочка, разворачиваясь на высоченных каблуках. – Я тебе это ещё припомню.

Застучав колёсами по ступеням, она потащила чемодан вниз, ругаясь под нос так, что позавидовал бы даже грузчик со стажем, оставляя меня с Сашей наедине.

Даже дочка притихла.

– Значит, жена? – захлопнув дверь, хищно улыбнулся Бестужев, и я поспешила отступить, но за спиной довольно быстро оказалась стена. А мужчина приближался. Медленно. Неторопливо. И разгоравшийся блеск в его глазах явно говорил о том, что я попала по полной.

Глава 26

Пробудившаяся из-за девицы ревность загнала меня в ловушку, но страха я не испытывала. Предвкушение? Да. Волнение? Ещё какое! Казалось, каждая клеточка ждала продолжения. Вот только какого? Слов? Действий? Я не знала. В голове образовалась приятная пустота, заполняемая бушующими эмоциями, прорвавшими плотину показного спокойствия.

Прижавшись спиной к холодной стене, я ощутила, как по позвоночнику пробежала приятная дрожь.

Шаг, другой и горячая мужская ладонь коснулась моей щеки, нежно и осторожно. Ноги тут же ослабели, а сердце бешено забилось в груди, разгоняя по венам кровь со сладкой примесью желания.

Терпкий аромат Сашиного парфюма коснулся носа, наполняя лёгкие и обостряя все чувства до предела. Жадный взгляд медовых глаз, казалось, прожигал насквозь, затрагивая невидимые струны души, пробуждая забытые чувства, будоража воображение.

Чуткие пальцы, обведя контур лица, скользнули по ключице, и перебрались на плечо, словно изучая, подбирая ключик к моему телу. Каждое прикосновение отдавалось приятным теплом, которое волной расходилось по коже.

– Снежа, – хрипло прошептал он, запуская по телу мурашки, – моё хрупкое нежное чудо.

Не выдержав сладкой муки, я положила ладонь ему на грудь, туда, где гулко билось сердце, ощущая потребность прикоснуться, почувствовать его тепло. И это снесло последние возведённые нами барьеры.

Требовательные губы накрыли мои, и в одно мгновение прерывистое дыхание стало одно на двоих…

– Уааа, уааа…

Сквозь накрывший сознание туман, я услышала плач Катюши и попыталась отстраниться. Саша отреагировал сразу же, ослабляя напор, но не торопясь выпускать меня из крепких объятий.

– Разговор не закончен, – выдохнул он на ушко, опаляя дыханием.

– О, так это был разговор? – улыбнулась, пытаясь взять себя в руки, но голос предательски дрогнул, выдавая волнение.

– Конечно, – уверенно произнёс он, скользнув ладонью по спине и задержавшись в районе поясницы, где рубашка слегка приподнялась. – Обстоятельный. Вдумчивый.

– Мне почему-то в голову приходят совершенно другие определения.

– Какие, например?

– Провокационный и бескомпромиссный? – предположила я, склонив голову, наблюдая, как взгляд Бестужева снова начинает темнеть, подёргиваясь поволокой.

– Скорее, искренний и обнадёживающий, – прикоснувшись губами к виску, поправил он и, взглянув мне в глаза, на миг зажмурился, тихо застонав, запуская тем самым по телу новую волну мурашек. – Снежа, ты моё сладкое искушение.

Требовательный голосок дочки, раздавшийся с удвоенной силой, вернул нас с небес на землю.

Кормление малышки прошло словно в тумане. Я делала всё по инерции, мыслями находясь рядом с Бестужевым. Боясь того момента, когда заснёт Катюша, но в то же время в предвкушении ожидая его.

Сомнения сменялись уверенностью и, делая новый виток, вновь заполняли сознание.

Уложив малышку, я некоторое время просто ходила по комнате из угла в угол, а потом села на кровать, обхватив себя руками. Надо решаться. Время пришло. Но я боялась. Если Бестужев разобьёт мне сердце, я уже вряд ли смогу его склеить.

В воспоминаниях снова промелькнули его