Все кувырком - Джил Мансел

В ответ он тронул букетик лиловых и белых фрезий в центре стола.

– Она приносит мне цветы. Максин широко улыбнулась.

– Как романтично.

– Отвлекись на секундочку, – строго сказала Дженни, впихнув ей меню в свободную руку. – Кто-то, кажется, умирал с голоду. Я закажу ризотто с морепродуктами и ягненка.

К тому времени, как прибыла еда, Максин разошлась не на шутку. Она за полчаса узнала о Бруно все, что Дженни выяснила за год, и теперь рассказывала ему историю своей жизни. За кофе она уже поливала грязью Гая Кэссиди.

– Между прочим, мы ужинаем за его счет, – заметила Дженни.

Максин презрительно фыркнула.

– Только потому, что он хотел от меня избавиться. – Повернувшись к Бруно, она продолжила: – Ты не поверишь, что у него за подружка. Не думала, что кто-то будет относиться ко мне хуже, чем Гай, но он хотя бы говорит «спасибо» и «пожалуйста». Серена Чарлтон – это настоящий кошмар; у некоторых мужчин просто ужасный вкус.

Дженни больше не могла это терпеть.

– Максин говорит это только потому, что Гай ею не интересуется, – объяснила она. – Она думала, что приедет в Трезайль-Хаус и ослепит его, но этого не произошло. Для нее это стало большим разочарованием.

– Да, просто чудовищным, – насмешливо согласилась Максин.

– Но, разумеется, ее гордость не позволяет ей это признать, – улыбнулась Дженни. Она тоже может быть сучкой. Максин достаточно повыпендривалась. Она заслужила это.

– Он часто здесь бывает, – сказал Бруно. От него не укрылось, что Дженни раздражает поведение сестры. И не нужно быть семи пядей во лбу, подумал он, чтобы понять, в чем причина. – И приводит с собой симпатичных женщин.

– Его гарем. – Максин пожала плечами и положила в кофе ложечку коричневого сахара.

– А ты собираешься его разогнать? – усмехнулся Бруно. – Или все-таки уволишься?

Максин колебалась. Одно дело насмехаться над Гаем, но работу бросать она не собиралась.

– Он, конечно, настоящая головная боль, – ответила она храбро. – Но дети хорошие. Будет нечестно бросить их.

Дженни хмыкнула.

– Моя сестра – ангел-хранитель малышей. – Она повернулась к Бруно. – Можешь мне поверить, Максин никто не интересует больше, чем мужчины, которые не интересуются ею. Пока Гай будет ее игнорировать, она останется там. Она никого не отпускает без боя.

– И давно ты влюблена в Бруно? – спросила Максин по дороге домой.

Дженни сосредоточенно вела машину. Дорога к Трезайль-Хаусу была узкая и темная.

– Не говори глупостей, – ответила она. – Он просто друг.

– А я твоя сестра, – сообщила Максин, которую это видимое безразличие не обмануло. – Прекрати, Дженни! Сначала ты вообще ничего о нем не сказала, а потом начала выставлять меня перед ним дурой. Интересно, зачем тебе это понадобилось?

– Ты выпендривалась.

Максин торжествующе улыбнулась.

– Я всегда выпендриваюсь. Интересно то, что в этот раз ты мне мешала изо всех сил. Дорогая, тут нечего стыдиться… Почему он не может тебе нравиться? Привлекательный мужчина. Я считаю, он просто чудо.

– Я знаю, что ты считаешь, – резко ответила Дженни. – Как и все остальные посетители ресторана. Не могу понять только, зачем говорить все открытым текстом.

– Потому что я такая, – пожала плечами Максин. – Но ты уклоняешься от темы. Я спросила тебя о твоем поведении, только чтобы понять, насколько все это серьезно. Если ты действительно влюблена, я выкину его из головы. Я не собираюсь совращать первого мужчину, которым ты заинтересовалась после Алана.

Дженни сжала зубы, почувствовав, что впервые за много лет может серьезно поссориться с Максин. И самое ужасное, в глубине души она понимала, что сама в этом виновата.

Остановив машину у Трезайль-Хауса, она глубоко вздохнула.

– Ну, хорошо, он мне нравится. И он действительно первый мужчина, которым я заинтересовалась после Алана, а молчала я из страха, что ты ляпнешь что-нибудь, когда познакомишься с ним. – Она заглушила мотор и уставилась в темноту за окном. – Вот, теперь ты знаешь.

– Ну так аллилуйя! Не понимаю, почему ты сразу все не рассказала. Дорогая, в этом нет ничего такого. Ты иногда слишком уж гордая!

Не то что ты, подумала Дженни, у тебя-то гордости вовсе нет. Она была не особенно рада. Меньше всего ей хотелось, чтобы над ней взяла шефство младшая сестра, которая отнеслась к ситуации с неуместным энтузиазмом.

– У тебя нет причин для беспокойства, – заверила ее Максин. – С этой секунды предоставляю его в твое полное распоряжение. Я буду относиться к Бруно, как к брату. Мы станем друзьями. – Она ухмыльнулась. – И я даже не буду представлять его голым.

Дженни устала. А еще она чувствовала, что Максин немного посмеивается над ней.

– Уже за полночь, – заметила она. – Теперь тебе разрешено вернуться домой. А мне вставать в пять утра.

Но Максин никак не могла забыть Бруно.

– А он забавный. До сих пор не могу поверить, что он чуть ли не выкинул тех посетителей на улицу, чтобы мы могли сесть за лучший столик. Ты должна признать, дорогая, в этом чувствуется стиль!

– Ну пожалуйста! – вздохнула Дженни. – Только не говори мне, что ты попалась на этот старый трюк. У Ника и Тони антикварный магазин по соседству с рестораном. Бруно вышвыривает их каждый вечер.