Грехи и тайны - Кира Коул

сжимает свой член. Его рука скользит вверх и вниз по всей длине, большой палец кружит над головкой. Я представляю, как мой язык прокладывает тот же путь, что и его рука, когда я быстрее двигаю пальцами по своему клитору. Моя киска начинает пульсировать, когда я откидываюсь назад и опираюсь одной рукой о стол.

Все в этом кажется неправильным, но это только делает мою киску еще более гладкой.

— Положи пальцы в рот и попробуй себя на вкус, — говорит он, крепче сжимая свой член. — Покажи мне, какая ты на самом деле грязная маленькая шлюха.

Я с минуту смотрю на него, в голове у меня происходит короткое замыкание от того, как он со мной разговаривает.

— Билли. — Он встает со своего места и отталкивает мою руку в сторону, погружая в меня два пальца и массируя внутренние стенки. Он вытаскивает пальцы и подносит их к моим губам. — Я сказал тебе попробовать себя. Оближи мои пальцы так, словно собираешься умолять облизать мой член.

Мой язык вырывается наружу и кружит вокруг его пальцев, обводя шов между ними так же, как я планирую обвести вену, которая проходит по всей длине его члена.

— Умоляй об этом, Билли. Умоляй меня вонзить в тебя свой член. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Я хочу сказать ему, что это неправильно и что мы должны остановиться, но я хочу этого слишком сильно. Алессио был источником моих эротических снов гораздо дольше, чем я когда-либо хотела бы признать. Он был тем, кого я представляла, врезающимся в меня сзади или засовывающим свой член мне в горло в течение многих лет.

— Пожалуйста, трахни меня, — прошу я, умоляя голосом, который едва узнаю, как свой собственный. — Пожалуйста, трахни меня. Мне нужен твой член.

Алессио хихикает и запускает пальцы в мои волосы. Он притягивает меня к себе, его губы сталкиваются с моими в обжигающем поцелуе. Мое естество сжимается вокруг его пальцев, когда он входит в меня. Он погружает свои пальцы все глубже и глубже, прикусывая мою губу.

— Будь хорошей девочкой и кончи для меня, — говорит он, загибая пальцы.

Он тянет меня за волосы, заставляя спину выгибаться еще сильнее. Я сдерживаю стон, который угрожает вырваться. Нас ни за что не поймают до того, как я почувствую, как его член растягивает меня.

Мои ноги дрожат, когда мой оргазм наступает сильно и быстро. Влага пропитывает его руку, и он продолжает засовывать в меня пальцы, растягивая мой оргазм как можно дольше.

— Встань и повернись, — говорит он, слегка отступая назад и хватаясь за свой член.

Я спешу развернуться, перегибаясь через стол и выгибая спину. Алессио тихо стонет, когда его рука снова погружается в мои волосы. Одной рукой он оттягивает мою голову назад, а другой хватает за бедро, когда его член скользит в меня.

Алессио двигает бедрами, погружаясь глубже, пока не входит по самую рукоятку. Моя киска пульсирует вокруг него, когда он начинает толкаться. Его твердый член наполняет меня так, как я и не подозревала, что это возможно, растягивая меня до предела.

Стол впивается в мои бедра, причиняя легкую боль, которая только усиливает удовольствие.

Алессио быстрее раскачивает бедрами, толкаясь все сильнее и быстрее, когда его член начинает пульсировать. Его хватка на моем бедре оставляет синяк, когда моя киска сжимается вокруг него.

— Правильно, Билли, — говорит он, врезаясь в меня. Я слышу грохот, когда что-то падает на пол. Застонав, я снова насаживаюсь на его член, когда он полностью выходит, прежде чем снова врезаться в меня. — Дои мой член своей маленькой тугой киской.

Его рука оставляет мои волосы и скользит по моему телу. Его пальцы прижимаются к моему клитору, и этого достаточно, чтобы довести меня до предела. Алессио стонет, толкаясь быстрее, когда я кончаю на его член.

— Повернись, — говорит он, выходя из меня. — И встань на колени.

Я делаю, как он просит, провожу руками по его бедрам, прежде чем обхватить одной его член. Он убирает мою руку со своего члена, прежде чем взять оба моих запястья в свои. Алессио держит их над моей головой, когда засовывает свой член мне в рот.

Я надуваю щеки и пытаюсь не отставать от него, когда он делает толчки, его член пульсирует. Он раскачивает бедрами, приближаясь к задней стенке моего горла, когда кончает.

Когда он выходит, то смотрит на меня сверху вниз и качает головой. Его глаза расширяются, когда он делает шаг назад и засовывает член обратно в штаны. Мой язык высовывается, чтобы облизать нижнюю губу, пока он, казалось бы, берет себя в руки.

— Прости. Я не должен был этого делать. Я потерял контроль. Это была ошибка, и она больше не повторится. — Алессио прочищает горло и смотрит на разбитую рамку для фотографии на земле. — Как только ты оденешься, приведи все в порядок, а затем я хочу, чтобы ты просмотрела календарь и расставила приоритеты по моим встречам и мероприятиям на следующие две недели. Пришли мне, когда закончишь.

Он не оглядывается на меня, подходит к двери своего кабинета и исчезает внутри.

Я делаю глубокий вдох и борюсь со слезами, которые угрожают пролиться. Хотя секс был лучшим, что у меня когда-либо было, я знаю, что он прав и это не должно повториться. Наши отношения в лучшем случае сложные.

Хотя он, возможно, единственный мужчина, который, кажется, знает о моих самых сокровенных фантазиях без моего ведома, это больше не повторится.

Одно дело назвать траханье в его офисе ошибкой, а затем приказать мне приступить к работе. Я могу с этим справиться. Я знаю, что нам не следует трахаться. Что мой отец может убить Алессио, если когда-нибудь узнает.

Извинение — вот что ранило глубже всего.

Все это означало, что я недостаточно хороша для такого мужчины, как он. Что он сожалеет, что вообще зашел со мной так далеко.

Мой желудок ворочается, когда я одеваюсь, прежде чем наклониться, чтобы убрать стакан. Я беру фотографию, которая была в сломанной рамке, переворачиваю ее и вижу, что молодой Алессио смотрит на меня снизу-вверх. Рядом с ним мой отец, оба мужчины смеются так, словно только что услышали лучшую шутку в мире.

Выбрасывая стакан в мусорное ведро, я не могу перестать думать о том, что я натворила.

Хотя я не могу заставить себя сожалеть о сексе или о том, что я чувствую к Алессио, я не могу разрушить его дружбу с моим отцом. Особенно когда я пробуду здесь